Она должна быть с ним. С Асакурой. И никто… никто не смеет стоять у неё на пути.
***
Асакура вошёл в дом поздно ночью. Он был один — без охраны, без сопровождения, словно обычный человек, вернувшийся с работы. Только вот взгляд… взгляд выдавал в нём хищника, который слишком долго был заперт в клетке и теперь, наконец, обрел свободу.
В руках он держал несколько пакетов с покупками. Одежда. Тёплая, зимняя одежда для Рё. Он вдруг понял, что у юноши, скорее всего, не осталось ничего, кроме тех вещей, что у него имелось.
Асакура оставил покупки на столике в прихожей и прошел в гостиную. Рё лежал на диване у камина, укрывшись пледом и читая книгу в мягком свете торшера. Огонь отражался в его волосах, делая их почти… золотыми.
Он выглядел таким… безмятежным, мирным… что у Асакуры на мгновение защемило сердце. Он так хотел защитить его… от всего мира… от его собственной тьмы…
— Кен! — Рё вскочил с дивана, как только увидел его, и улыбнулся — широко, радостно, словно ребёнок, дождавшийся родителя из долгой командировки.
Эта улыбка… она растопила лёд, сковывавший сердце Асакуры. Он улыбнулся в ответ — еле заметно, почти неуловимо, но Рё, казалось, хватило и этого.
— Я… купил тебе… несколько вещей, — пробормотал Асакура, кивком указывая на пакеты в прихожей. — Наверняка… тебе… нужно… обновить… гардероб.
— Спасибо, — Рё взял пакеты из его рук, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. — Это… так внимательно… с твоей стороны…
Он хотел сказать еще что-то, но Асакура уже отвернулся и направился к бару, словно боясь продолжать этот… слишком… личный разговор.
— Выпьешь со мной? — спросил он, доставая из шкафчика бутылку виски и два бокала.
— Я… — Рё замялся. Он никогда не пил виски. Но… сегодня… он готов был на всё, лишь бы… продлить этот момент близости, этого… непонятного, хрупкого… счастья?
— Да, — тихо проговорил он, приближаясь к бару. — С удовольствием.
Асакура налил виски в бокалы и, протянув один из них Рё, поднял свой.
— За… новое начало? — спросил он, глядя на юношу через край бокала.
— За новое начало, — отозвался Рё, чувствуя, как холодный напиток обжигает ему горло.
Но… холод этот был… приятным. Согревающим.
— Кхм… — Рё нахмурился, чувствуя, как крепкий алкоголь обжигает ему горло. — Я… никогда… не пил… ничего… крепче… сока… (хотя конечно то что Синдзи заставил меня выпить шампанское пожалуй опущю )
Он неловко поставил бокал на барную стойку и поёжился. Усталость, которую он до этого принимал за приятную историю после долгих часов, проведённых в обществе Ханако, вдруг обрушилась на него с новой силой. Веки стали тяжёлыми, а тело словно наполнилось свинцом.
Асакура, наблюдавший за ним со смесью улыбки и… тревоги, поставил свой бокал рядом.
— Кажется, тебе пора спать, — решил он, и Рё, не в силах спорить, лишь сонно кивнул.
Асакура подвёл его к дивану, помог снять обувь и укрыл пледом. Потом подошёл к столику у окна, где стоял будильник, и установил его на раннее утро.
— Завтра… пойдёшь в школу? — спросил он, не оборачиваясь.
— Угу… — Рё уже почти спал, лишь сила воли не давала ему скатиться в пучину забвения.
— Тогда… тебе нужно отдохнуть, — Асакура подошёл к нему и, наклонившись, осторожно поправил ему волосы, словно маленькому ребёнку.
Рё, уже не в силах бороться со сном, закрыл глаза. Последнее, что он почувствовал, прежде чем погрузиться в сон, — тепло руки Асакуры на своей шее… и… горьковатый запах дорогого виски, который казался теперь таким… родным… успокаивающим…
***
Асакура еще некоторое время стоял у дивана, наблюдая за спящим Рё. На его лице, обычно таком холодном и непроницаемом, теперь отражалась целая гамма чувств — нежность, тревога, страх… и что-то ещё… то, чему он сам ещё не мог найти названия.
В конце концов, он тихо вздохнул и, накинув на плечи халат, вышел из гостиной. Ему нужно было принять душ и… попытаться хоть немного уснуть. Завтра будет трудный день.
Проходя мимо кухни, он услышал тихий вскрик и, нахмурившись, заглянул внутрь. Ханако, стоя у стола и закутав руку полотенцем, пыталась остановить кровь, сочащуюся из неглубокой, но длинной раны на ладони.
— Что случилось? — резко спросил Асакура, подходя к ней ближе.
Ханако вздрогнула и повернулась к нему, пытаясь спрятать пораненную руку за спину.
— Н-ничего… — пробормотала она, опуская глаза. — Я… случайно… бокал… разбила…
— Дай посмотрю, — Асакура не стал спорить. Он уже видел, что рана, хоть и не глубокая, но… требует обработки.