— Ты… — Тиса протянула к нему руку и ткнула пальцем ему в грудь, — А Мари… Мари… она…
Тиса не успела договорить. Дверь школы распахнулась, и на улицу, словно стайку разноцветных бабочек, выпорхнула толпа учеников. Шум, гам, смех — и от прежней атмосферы тайны и какого-то непонятного ужаса не осталось и следа.
Тиса, не теряя времени на выяснение отношений (видимо, решив, что этим делом можно заняться и позже, когда она хоть немного оправится от шока), махнула им рукой на прощание и, напевая под нос какую-то весёлую песенку, свернула на соседнюю улицу.
Рё и Мари ещё некоторое время стояли на месте, словно не зная, что делать дальше. Воздух между ними, ещё недавно наполненный какой-то непонятной энергией — смесью смущения, страха и… надежды, — теперь казался тяжёлым, вязким, словно растопленный асфальт в жару.
— Так… — Рё прокашлялся, пытаясь прервать эту неловкую паузу. — Нам… в одну сторону?
— Да… — Мари кивнула, не смотря на него. — Мне… до остановки…
Они медленно пошли по улице, стараясь держаться на расстоянии друг от друга, словно боясь… случайного прикосновения?
В голове у Рё царил полный хаос. Он ценил Мари — её доброту, отзывчивость, чувство юмора… но… любил ли он её так, как… должен любить мужчина женщину? Как в тех романах про любовь, которые они с Тисой так любили читать по вечерам?
— Рё… — Мари неожиданно остановилась, и Рё, не ожидая такого маневра, чуть не врезался в нее. — Ты… ты не хочешь… чтобы мы… ну… встретились… ещё раз?
Её голос дрожал, и Рё, подняв на неё глаза, вдруг понял, как же сильно она… боится его ответа.
И он… не смог её обмануть.
— Мари… я… — он замялся, не зная, какие слова подобрать, чтобы не обидеть её, не оттолкнуть… — Я… ценю… твою… дружбу… очень… но…
— Но… ты… не любишь меня… — закончила за него Мари, и на её ресницы упали слезы.
— Мари… я… — Рё протянул к ней руку, хотел прикоснуться к её щеке, вытереть слезы… но… остановился, не смея…
— Не надо, — Мари отступила на шаг назад, словно боясь его прикосновения. — Я… я все понимаю…
Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и, наконец, улыбнулась — печально, но… без злости, без обиды.
— Может… потом… — прошептала она, и в её глазах вновь мелькнул тот самый… огонёк… который Рё так ценил в ней. — Когда-нибудь… у нас… что-нибудь… получится…
Рё не знал, что ответить. Он просто стоял и смотрел, как она уходит… и в его душе боролись… облегчение… и… сожаление…
***
Зима разворачивалась во всей красе, укутывая город пушистым снегом и разукрашивая окна затейливыми узорами. Жизнь Рё, после возвращения… хотя какое это возвращение, если он, по сути, никогда по-настоящему и не принадлежал этому миру, — в привычное русло школьных будней, текла размеренно и… даже в чем-то… счастливо.
Учёба даже начала доставлять ему удовольствие, чему в немалой степени способствовали Тиса и Мари, которые, как ни странно, сумели найти общий язык и теперь больше не смотрели друг на друга как волк на овцу. Мари, правда, иногда грустила, вспоминая о своём… признании… но Рё, стараясь не ранить её чувства, вел себя по-прежнему — заботливо, внимательно… по-дружески.
Отношения с Асакурой тоже… вышли на какой-то… новый уровень. Рё уже не боялся его — скорее… наоборот… испытывал к нему… странную смесь благодарности, восхищения… и… чего-то ещё… чему он не мог найти названия.
Они много времени проводили вместе — ужинали, смотрели фильмы, гуляли по вечернему городу, закутавшись в тёплые шарфы и наблюдая, как снежинки, кружась в воздухе, медленно опускаются на землю… словно пытаются спрятать их… от всего мира…
Но… все тайное… рано или поздно… становится явным…
Зимние каникулы наступили так же неожиданно, как и всегда…
Глава 31. Первый поцелуй со вкусом крови и пороха
Асакура и Рё стояли у панорамного окна в кабинете, наблюдая, как на Токио опускаются сумерки. Город внизу, уже украшенный к Рождеству, напоминал гигантскую искрящуюся елочную игрушку.
— Холодно, — Рё поежился, несмотря на то, что на нем был теплый свитер. — Никогда не думал, что буду скучать… по снегу.
— В Хоккайдо его хватит, — Асакура усмехнулся, видя, как юноша жмётся к окну, словно пытаясь согреться о его холодное стекло. — Там… другой мир.
Рё с сомнением посмотрел на него. Он никогда не был в Хоккайдо. Да и вообще… мало где был, если не считать нескольких поездок с родителями на море, которые теперь казались ему такими далекими, словно случились в другой жизни.
— А… зачем… мы туда… едем? — не выдержал он, снова устремляя взгляд на рассыпанные в низу бриллианты городских огней.
Асакура замолчал, и тень промелькнула по его лицу, на мгновение сделав его черты жесткими и непроницаемыми.
— У меня… там дела, — коротко бросил он, отходя от окна и направляясь к бару, на котором стояли два бокала и бутылка виски. — Важные дела.
Он налил виски в бокалы и, протянув один из них Рё, продолжил:
— Мне нужно… встретиться… с одним человеком.
— С кем? — Рё взял бокал, но не стал пить, продолжая с тревогой наблюдать за Асакурой. — Это… опасно?
— Всегда опасно, — Асакура сделал большой глоток виски, словно пытаясь заглушить какую-то внутреннюю боль, и его голос прозвучал тихо, глухо. — Когда имеешь дело… с такими… людьми.
— Но… это… связано… со мной? — Рё не унимался. Предчувствие беды, которое не покидало его с тех пор, как Асакура сообщил ему о поездке, теперь с новой силой сжало ему горло.
Асакура поставил бокал на бар и, подойдя к Рё, взял его лицо в ладони.
— Послушай… — проговорил он медленно, глядя ему прямо в глаза. — Это… должно было случиться… рано или поздно. Я не могу… бесконечно… скрываться от прошлого.
— Но… о чём… ты? — не понял Рё, и его сердце забилось ещё сильнее.
— Этот человек… — Асакура на мгновение замолчал, подбирая слова. — Он… многое значит для меня. И… для тебя. Он… может дать нам… ответы.
— Ответы? — переспросил Рё, и в его голосе теперь звучала надежда. — Ответы… на какие… вопросы?
Асакура опустил руки, и тень вновь легла на его лицо, скрывая его мысли и чувства за непроницаемой маской.
— На те… которые… ты… ещё даже не задал, — тихо проговорил он, отворачиваясь к окну. — Но… которые… мучают тебя… уже сейчас.
Рё не стал больше ничего спрашивать. Он знал — у Асакуры были свои секреты, свои причины скрывать от него правду. Но… что-то подсказывало ему, что эта поездка в Хоккайдо… станет для них… билетом в один конец.