Асакура кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Он был собран, сосредоточен, словно готовясь к важной встрече — или… к битве?
— Да, — коротко бросил он, и Рё почувствовал, что за этой лаконичностью скрывается… напряжение?
— Но… зачем? — не унимался Рё. — Что… мы там… будем делать?
Асакура медленно повернул к нему голову, и его взгляд — тёмный, непроницаемый, — заставил Рё замолчать на полуслове.
— Я же сказал, — тихо проговорил он, и в его голосе Рё впервые услышал… нотки усталости? — Мне нужно… встретиться… с одним человеком. Он… даст нам… ответы… на все вопросы…
— Но… какие… вопросы? — Рё не отставал. — О чём… ты?
Асакура снова отвернулся к окну, словно уходя от ответа.
— Ты потом узнаешь — бросил он после непродолжительного молчания. - мне интересует твой отец и твоё прошлое.
Рё поёжился, словно от холодного ветра. Он не любил говорить о прошлом — слишком много боли, слишком много незаживших ран… А будущее… будущее казалось ему туманным и нереальным, словно далёкий остров, до которого ещё нужно доплыть… и не факт, что это удастся…
Машина, набирая скорость, мчалась вперёд, оставляя позади городские кварталы и унося их… навстречу… неизвестности…
С детства у Рё осталось не так уж и много воспоминаний. Отрывки, словно поблекшие фотографии, разбросанные по альбому памяти. Он помнил бабушку — её морщинистое лицо, ласковые руки, пахнущие свежей выпечкой, тихий, успокаивающий голос, напевающий старинные колыбельные…
Отца он видел редко. Тот постоянно пропадал в своих… командировках… оставляя после себя лишь горьковатый запах табака и странное чувство… опустошенности, словно вместе с ним из дома уходило что-то… очень важное…
Однажды отец взял его с собой в… Рё не помнил куда. В памяти всплывали лишь размытые образы — снег, много снега, заснеженные вершины гор, утопающие в облаках, деревянный дом с запахом сосны и дыма из камина… И… мужчина. Высокий, суровый, с пронзительным взглядом стальных глаз, перед которым маленький Рё чувствовал себя… неуютно…
Рё поёжился, словно от холодного ветра, и ещё плотнее закутался в куртку. Он не любил вспоминать о прошлом. Слишком много боли, слишком много неотвеченных вопросов…
Он уже начал клевать носом — долгая дорога, да ещё и после бессонной ночи, давала о себе знать, — когда машина неожиданно остановилась. Рё вздрогнул, открыл глаза и огляделся.
— Приехали, — услышал он рядом голос Асакуры. — Выходи. Нам тут немного… прогуляться придется…
Они находились на окраине маленького городка, затерянного среди заснеженных холмов. Дома здесь были преимущественно деревянные, одно- и двухэтажные, с заснеженными крышами и замерзшими окнами, словно пряничные домики из детской сказки. Снега вокруг было столько, что казалось, будто они попали в какую-то волшебную страну, где всегда зима и никогда не бывает весны…
— Где… мы? — Рё вышел из машины, и морозный воздух сразу же обжёг ему лёгкие, заставив поёжиться.
— Это — мой… родной город, — тихо проговорил Асакура, захлопывая за ними дверь машины. — И… твой… тоже наверное
— Что… — начал было Рё, но не успел он договорить, как ноги внезапно провалились, и он с глухим вскриком оказался по пояс в снегу.
«Чёрт!» — только и смог выдохнуть он, пытаясь выбраться из снежного плена.
Куртка тут же намокла, холод пробрал до костей, а сапоги словно приросли ко дну этой белоснежной трясины. Рё забарахтался, пытаясь удержаться на поверхности, но снег был глубоким и рыхлым, и он лишь сильнее увязал в нём.
Асакура, который до этого молча наблюдал за его ужимками с какой-то странной усмешкой, наконец сжалился над ним. Он спокойно подошёл ближе, наклонился, и, прежде чем Рё успел что-либо понять, подхватил его под мышки и вытащил из сугроба.
Рё не удержался и взвизгнул от неожиданности, инстинктивно обхватив Асакуру за шею. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, которого вытащили из прорубленной во льду полыньи.
— Ты… ты что делаешь?! — проборчал он, когда Асакура поставил его на ноги, но не спешил отпускать.
— Спасаю тебя от обморожения, — спокойно ответил Асакура, отряхивая с его куртки прилипший снег. — Ты бы ещё на ёлку решил залезть…
Рё нахмурился, но спорить не стал. Он и сам понимал, что выглядел сейчас… глупо.
— Просто… здесь… так много… снега… — пробормотал он, отводя взгляд и стараясь не встретиться с глазами Асакуры, в которых теперь явно читалась… улыбка?
— Привыкай, — Асакура, наконец, отпустил его, но не отошёл. — Это же… Хоккайдо…
Асакура, словно не замечая ни его смущения, ни удивлённых взглядов редких прохожих, которые изредка встречались им на пути, не спеша шёл по узкой, заснеженной улице, уверенно лавируя между сугробами.
Они дошли до небольшого, одноэтажного здания с вывеской «Гостиница у горного источника», которая светилась тусклым желтым светом, словно маяк в море снежной стихии.
Внутри было тепло, пахло древесным дымом, свежей выпечкой и… ещё чем-то… неуловимо знакомым, от чего у Рё защемило сердце.
— Добро пожаловать! — пожилая женщина за стойкой, увидев их, улыбнулась — широко, искренне, словно к ней зашли не случайные путники, а давние друзья. — Комнату нужно?
— Да, — кивнул Асакура, и его взгляд, встретившись со взглядом хозяйки, на мгновение стал… теплее. — На одну ночь.
— К сожалению, свободна только одна, — женщина, не переставая улыбаться, протянула Асакуре ключ. — Но… там… двухярусная кровать. Думаю, вам будет… удобно…
Рё невольно покраснел. Одна кровать на двоих? Да ещё и… двухярусная? Это же… просто неприлично!
Асакура, казалось, не разделял его смущения. Он взял ключ, кивнул хозяйке на прощание и, слегка подтолкнув Рё в спину, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.