Его бушующее.
Но прямо сейчас это не имело значения. Главное — Асакура будет жить.
— В Токио… — продолжил Юкио, словно пробуя новое слово на вкус, — есть кафе… «Тайм». Знаешь такое?
Рё кивнул. Он не был там, но слышал об этом месте. Говорили, что туда лучше не соваться… если не хочешь нажить себе неприятностей. Похоже, он сам себе их уже нажил… с полна.
— Вот и хорошо, — Юкио удовлетворённо хмыкнул. — Через три дня после вашего возвращения… ты придёшь туда… один. И… вы поговорим… о твоём… долге…
Он не стал дожидаться ответа. Развернувшись Юкио скрылся в снежной завесе так же внезапно, как и появился, оставив Рё наедине с его мыслями… и с истекающим кровью Асакурой.
Рё помнил только, что они выбрались из этого проклятого леса. Помнил, как кричал, зовя на помощь, как умолял Асакуру держаться, не закрывать глаза…
Помнил лица хозяйки гостиницы и ещё какой-то женщины… испуганные, жалостливые…
А потом… всё поплыло перед глазами…
Рё очнулся в той самой комнате с двухярусной кроватью. За окном уже стемнело, и снег, освещённый лунным светом, казался серебряным.
Он слез с верху и увидел Асакуру. Тот лежал на кровати , — его лицо было бледным, но… он дышал. Ровно, спокойно… словно спал.
Рё бросился к нему, забыв о боли в ногах, о холоде, сковывающем движения…
— Кен… — прошептал он, беря его руку в свою. — Кен, ты как?
Асакура не ответил. Его глаза были закрыты, а грудь… грудь плавно поднималась и опускалась в такт дыханию…
Он жив…
Рё с облегчением закрыл глаза, и слезы, горячие, несдержанные, потекли по его щекам.
Он спас его…
Но… какой ценой?
Глава 32. Возвращение в Токио
Утро пришло вместе с солнечным лучом, который пробился сквозь щель в занавесках и упал прямо на лицо Рё. Он открыл глаза, всё ещё чувствуя слабость во всем теле, и тут же вспомнил… всё.
— Кен? — он резко сел на кровати и повернул голову к Асакуре.
Тот уже проснулся и сидел на краю кровати, оперевшись спиной о стену. На его лице не было и следа вчерашней слабости — только привычная сосредоточенность и… ещё что-то… то, чему Рё не мог найти названия.
— Ты… ты как? — Рё бросился к нему, забыв и о собственной боли, и о том, что произошло между ними… в лесу…
— В порядке, — Асакура улыбнулся — на этот раз улыбка была уже настоящей, — и положил ему руку на голову, словно ребёнку. — Жить буду…
Рё облегчённо вздохнул. Всё хорошо. Он жив. Они… оба… живы…
***
Они вернулись в Токио поздно вечером. Асакура, так и не рассказав о том, что именно они делали в Хоккайдо и кто тот человек, с которым он должен был встретиться, казался… рассеянным. Словно поездка не принесла ему желаемого результата… или… даже усугубила ситуацию?
— Я… на диван… — пробормотал Рё, когда они зашли в дом.
Возвращаться в свою комнату… в комнату, где всё напоминало о… предательстве… о боли… он не мог. Не сейчас.
— Как хочешь, — кивнул Асакура, не сталкивая его переубеждать.
Рё расположился на диване у камина, укрывшись пледом. Огонь в камине трещал, разбрасывая вокруг причудливые тени, а усталость, словно волна, накатывала на него, унося в мир сновидений…
Асакура ещё некоторое время стоял у окна, глядя на ночной город, а затем… тихо, словно боясь разбудить Рё, вышел из комнаты.
Шрам… Шрам на руке Рё… Он где-то его видел… точно видел… Но… где?
Асакура нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. Среди его… знакомых… было немало людей, которых жизнь не баловала… но… шрам… этот шрам… он был… особенным… Словно… клеймо…
«Семейное клеймо…» — внезапно мелькнула в голове мысль, и Асакура резко остановился. Семейное клеймо… Но… у Рё… не было семьи … Вернее… он ничего не знал о своих родителях… кроме того, что… отец…
Асакура резко повернулся и бросился к телефону. Ему… нужно было… срочно… позвонить…
Асакура, не теряя времени на пустые раздумья, набрал номер брата. Тот, к его удивлению, ответил сразу, словно тоже не спал.
— Широгане, — без приветствия бросил Асакура, включая громкую связь. — Мне нужна твоя помощь.
— Всегда рад помочь любимому брату, — раздался в ответ насмешливый голос Широгане. — Особенно… в такой поздний час… Что случилось? Неужели… этот твой… ангелочек… решил сбежать?
— Дело не в Рё, — отрезал Асакура, игнорируя ехидство брата. — Ты… не помнишь… какую-нибудь… группировку… с семейным… клеймом?
На другом конце провода воцарилась тишина. Даже Широгане, казалось, был удивлён таким вопросом.
— Клеймом? — медленно проговорил он, и Асакура услышал в его голосе… интерес? — И что же это за… клеймо?
— Шрам, — Асакура нахмурился, вспоминая тот узор, что видел на руке Рё. — На внутренней стороне… запястья… Сложный… геометрический…
Широгане снова замолчал, видимо, пытаясь вспомнить что-то в своих… архивах…
— Нет, — наконец проговорил он. — Не припоминаю таких… А с чего вдруг… тебя… это… заинтересовало?
— Просто… так… — уклонился от ответа Асакура. Он не хотел посвящать брата в свои… проблемы. По крайней мере… не сейчас…
— Ладно, — в голосе Широгане снова зазвучала насмешка. — Если вспомнишь… что ещё… интересного… звони… в любое время…
Не дожидаясь ответа, он отключился.
Асакура положил телефон на стол и задумался. Широгане… Широгане обязательно бы вспомнил… если бы… знал… Значит… это клеймо… что-то… более… личное? Что-то… связанное… с прошлым… Рё?