Рё лишь молча кивнул. Спорить с Асакурой было бесполезно, да и страшно. Он поднялся в свою комнату и, коротко взглянув на свое отражение в зеркале, поспешно переоделся. Чёкер он решил не снимать.
Спускаясь по лестнице, Рё невольно выпрямил спину, стараясь держаться уверенно. Он еще не знал, что ждет его на этой встрече, но одно он знал точно — его жизнь уже никогда не будет прежней.
В машине висела напряженная тишина. Рё украдкой поглядывал на Асакуру, который неподвижно сидел на заднем сиденье, устремив взгляд в окно. Несмотря на кажущееся спокойствие, Рё чувствовал, как от мужчины исходит волна едва сдерживаемой силы, готовой в любой момент вырваться наружу.
Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, Рё сосредоточился на меняющемся за окном пейзаже. Они ехали не в сторону делового центра, где вчера проходила встреча с мафиози. Машина мчалась по набережной, минуя огни вечернего города, и вскоре Рё понял, куда они направляются. Пристань.
Сердце парня забилось чаще. Он слышал рассказы о том, что именно здесь, в этом районе доков и складов, Асакура «проводил беседы» с теми, кто переходил ему дорогу. Рё боялся этого места, боялся того, что ему придется увидеть.
Машина остановилась у мрачного здания из красного кирпича. Оно казалось заброшенным, но когда Асакура открыл тяжелую железную дверь, Рё услышал доносившиеся изнутри приглушенные голоса и крики.
-Не отставай, — бросил через плечо Асакура, направляясь в глубину здания.
Рё неуверенно последовал за ним, сжимая и разжимая кулаки. Страх сковывал его движения, мешал дышать. Он ожидал увидеть сцены насилия, но то, что предстало его взору, оказалось еще более пугающим.
Они вошли в просторный зал, слабо освещенный тусклыми лампами. В центре зала, прикованный к стулу, сидел мужчина в дорогом костюме. Лицо его было в крови, одежда порвана. Рядом стояли двое охранников Асакуры.
-Кажется, у нас небольшая проблема с поставками — спокойно произнес Асакура, останавливаясь напротив связанного мужчины.
Рё с удивлением узнал в нем одного из людей, присутствовавших на вчерашней встрече в клубе. Это был тот самый ростовщик, что предлагал оружие.
-Ты решил, что можешь обманывать меня, Сато?— голос Асакуры был тихим, но в нем звучала сталь.
Сато что-то пробормотал, пытаясь освободиться от пут.
-Говори четко и по делу, — ледяным тоном произнес Асакура. — У меня мало времени.
Сато вздрогнул и затараторил, выкладывая Асакуре информацию о каких-то поставках, о сотрудничестве с конкурирующим кланом, о схемах обмана. Рё внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово. Он понимал, что Асакура привел его сюда не случайно. Это тоже была часть его «обучения».
Слова Сато, полные страха и отчаяния, эхом отдавались в голове Рё, пока они выходили из здания. Парень изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, но подступившая к горлу тошнота выдавала его с головой. Запах затхлости, смешанный с запахом крови и пота, казался невыносимым.
Он не ошибся - Асакура привел его сюда не просто как молчаливого наблюдателя. Это был урок. Жестокий и наглядный урок того, что случается с теми, кто смеет обманывать Клан Асакура.
Только выбравшись наружу, Рё позволил себе слабость. Он оперся о холодный металл ящика, стоявшего у стены, и согнулся, борясь с подступающей тошнотой. Голова кружилась, перед глазами все еще стояла картина избиения Сато.
-Первый раз — раздался рядом спокойный голос Асакуры.
Рё резко выпрямился, стирая с лица следы слабости. Он не хотел, чтобы Асакура видел его страх, его отвращение. Но мужчина, казалось, и так все понимал без слов.
-Это жизнь, Рё, — произнес он, закуривая сигарету. — В нашем мире нужно быть сильным. Иначе тебя сломают.
Он сделал затяжку, выпустив в ночное небо струйку дыма.
-Тебе еще многому предстоит научиться.
— Это не моя жизнь… — прошептал Рё, отводя взгляд. — Я не хотел этого видеть…
— Никто не хочет, — безразлично отозвался Асакура, словно речь шла о чём-то незначительном. — Но иногда приходится. Ты справился, не раскис, это уже что-то.
Он бросил окурок на асфальт и, раздавив его каблуком, направился к машине.
— Пора.
Рё последовал за ним, чувствуя, как леденеют пальцы. Он понимал, что Асакура в чём-то прав — в этом мире нужно быть сильным. Но от этой мысли ему становилось только страшнее. Неужели он сможет измениться настолько, чтобы привыкнуть к насилию, к крови, к боли других людей?
Обратная дорога показалась Рё вечностью. Они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Когда машина остановилась у особняка, Рё с облегчением выдохнул. Он уже начал думать, что этот день никогда не закончится.