-Выглядишь, будто собираешься кого-то убить,— раздался знакомый голос.
Рё вошел в салон, не постучав, как всегда. Капли дождя застыли в его черных как смоль волосах, словно крошечные бриллианты. Он сбросил промокший плащ на сиденье, обнажив кобуру с пистолетом и тот самый нож — подарок Асакуры три года назад. Ирония была горькой, как плохое виски.
-Я размышлял,— Асакура намеренно сделал паузу, — как ты собираешься объяснить своим людям, что теперь принимаешь приказы от меня.
Рё рассмеялся — резко, беззвучно, лишь уголки глаз сморщились.
-Мои люди знают, что приказы я принимаю только от собственного пистолета.-Он наклонился, и Асакура почувствовал запах дождя, крови и дорогого одеколона. -А насчет остального... Ты же сам научил меня: настоящая власть не в титулах, а в том, кто держит нож у горла.
Их первая совместная операция началась с предательства. Информатор клана Огами оказался слишком разговорчивым после того, как Рё провел лезвием по его щеке, оставив ровную красную линию — предупреждение перед смертью.
-Он говорит, что Огами — всего лишь марионетка,— Рё вытер нож о брюки дрожащего человека. — Кто-то свыше стравливает нас.
Асакура наблюдал, как его бывший протеже работает — жестоко, эффективно, с какой-то почти поэтичной грацией. Это было страшно и прекрасно одновременно. Как смотреть на ураган, зная, что он может развернуться в твою сторону.
Ночной клуб "Гейша" оказался ловушкой. Когда пуля пробила витражное окно, Асакура инстинктивно рванулся к Рё, толкая его за барную стойку. Они оказались лицом к лицу, дыхание смешалось, а где-то снаружи кричали люди.
-Ты что, забыл, как я стреляю?— прошептал Рё, его губы почти касались уха Асакуры. В темноте его глаза казались абсолютно черными.
Они выбрались через подвал, где в лужах крови лежали три тела охранников Огами. Рё шел первым, его пистолет беззвучно находил цели. Асакура вдруг осознал, что больше не ведет — он следует. И это возбуждало больше, чем должно было.
На рассвете, в безопасной квартире на окраине Токио, Рё скинул окровавленную рубашку. Шрам на его спине — подарок Асакуры — блестел на утреннем солнце.
-Тебе нравится смотреть?— он обернулся, поймав взгляд бывшего хозяина.
Асакура не ответил. Вместо этого он подошел и провел пальцами по шраму, чувствуя, как под кожей вздрагивают мышцы. Это был язык, на котором они научились говорить — прикосновения вместо слов, боль вместо признаний.
-Они знали, где мы будем, — прошептал Рё, не отстраняясь. — Кто-то нас предал.
Асакура почувствовал, как по спине пробежал холодок. В зеркале за спиной Рё он увидел их отражение — два монстра, сплетенных в смертельном танце. Кто из них вел, а кто следовал? И не были ли они оба всего лишь пешками в чужой игре?
Он наклонился, касаясь губами шрама, и почувствовал, как сердце Рё забилось чаще. Это не была любовь. Это было что-то темнее, опаснее, что-то, для чего в языке не находилось слов.
Асакура почувствовал, как пальцы Рё дрогнули под его прикосновением. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь грязные окна убежища, каждая деталь казалась обострённой - тени от ресниц Рё, лёгкая дрожь в его дыхании, едва уловимый аромат дорогого виски и пороха, всё ещё витавший между ними.
Он медленно провёл ладонью от шрама вверх по позвоночнику, ощущая под пальцами каждый позвонок, каждую старую рану, каждую историю, оставшуюся без слов. Когда его рука достигла шеи Рё, он почувствовал пульс - учащённый, неровный, как у загнанного зверя, который вдруг нашёл убежище.
-Ты...-начал Асакура, но слова застряли в горле, когда Рё повернул голову, и их взгляды встретились. В этих глазах, обычно таких холодных, теперь плясали тени чего-то неуловимого - не страха, не гнева, а чего-то более сложного, более человеческого.
Асакура неожиданно для самого себя сжал пальцы Рё, развернув его лицо к себе. Первый поцелуй был неожиданно нежным - просто прикосновение губ, вопрос без слов. Рё замер на мгновение, затем ответил с такой осторожностью, будто боялся разбить хрупкий момент.
Когда они разошлись, Рё улыбнулся - настоящей, не расчётливой улыбкой, от которой в уголках глаз собрались мелкие морщинки. Его рука поднялась, пальцы вцепились в волосы Асакуры, притягивая его ближе.
-Я знал,-прошептал Рё, и его голос звучал хрипло от невысказанных эмоций. -С того самого дня, когда ты впервые посмотрел на меня не как на вещь, а как на... человека.