- Надо быстро подземный ход прорыть! - предложил Антоша.
- Мыльченко, ещё раз услышу про подземный ход... - Костя поднёс кулак к носу Антоши. Бить бы он его не стал, да и другим никому не разрешал. Но иногда очень хотелось. Как сейчас, например.
- Да я так только, предложил...
- Надо просто взять, да и перебросить верёвку и кляп на ту сторону. Арина подберёт! - предложила Зоя Редькина, опять правильно ответив на вопрос.
Это было глупое предложение - подобрать верёвку и кляп мог кто угодно. И употребить в своём собственном хозяйстве. Но ничего другого делать не оставалось.
Как только ослабла бдительность воспитателей, братство белой Руки шмыгнуло за корпус. Прокравшись к той части решётчатого лагерного забора, которая хуже всего просматривалась, мафиози перекинули через забор большой красно-оранжевый пластиковый пакет. Его-то Арина точно должна была узнать: в нём она хранила свой любимый свитер.
Не зря кралась Арина вдоль забора. Она сразу заметила свой мешок ядовитого цвета, вынула оттуда верёвку для связывания самой себя, кляп. С благодарностью съела апельсин и кекс, которые оказались в пакете. Их, наверно, догадалась положить туда добрая Редькина. Прогулочным шагом отправилась Арина дальше. И вдруг в нескольких метрах от ворот, ведущих к вагончикам, в которых жил обслуживающий персонал, увидела притормозившие "Жигули". Из кустов выскочил навстречу им завхоз лагеря Петрович - как обычно, умильный, придерживающий пухлыми ручками свое толстое брюшко. Из машины вылез конопатый короткостриженный парень в зелёном спортивном костюме. Арина затаилась и стала с интересом наблюдать за ними.
- Ну что, Петрович, давай, загружай. Деньги при мне. - проговорил парень.
- Открывай багажник. - сказал Петрович.
Он исчез и вскоре появился с коробкой. Арина присмотрелась и увидела на боку коробки наклейку: "Бабаевский".
"Что это? - подумала она. - Шоколадки, что ли?"
Петрович через пару минут появился со следующей коробкой, на которой было написано "Вдохновенье". Петрович то и дело оглядывался, прислушивался, его добренькие глаза воровато бегали туда-сюда.
- Слышишь, Андрюх, давай, помоги мне, побыстрее всё загрузим, а то увидит кто. Сам понимаешь, забегали у нас сейчас, засуетились... пробормотал Петрович. Арине было видно, что его руки с толстыми пальцами нервно подрагивали.
- Спокойно, Петрович, ты делаешь бизнес, не дрейфь. Не в первый раз, напарничек! - усмехнулся Андрей, закуривая сигарету. Что он говорил дальше, Арина не слышала - оба удалились. Когда же Петрович и его сообщник вернулись с коробками и погрузили их в машину, Арине удалось услышать следующее:
- Андрюх, на будущей неделе привезут бананы. Так я тебе большую партию дёшево отдам. Приезжай.
- Круто. - произнёс Андрюха. - Бананы у меня на точке хорошо идут.
- Ну, верное средство! Петрович дерьма не подсунет! И дёшево! Ни на одной базе тебе по такой цене мелким оптом никто не продаст! А тут я! Что б ты без меня?
- Ну жук ты, Петрович. - Андрей снова усмехнулся. - Прохиндей. Не жалко у детишек-то тырить?
- Да пошли они, эти детишки, - махнул рукой Петрович, - их тут в лагере знаешь как закормили. Да и родители харчи регулярно подвозят. Они и не заметят, что мы им чего-то недодаём. Окорочка, чтоб ты знал, они вообще бы жрать не стали. Так, поковыряют мясо, и бросают. Я сколько раз видел. Их бы в блокадный Ленинград, жиртрестов... А с накладными у меня проблем не будет. Начальник лагеря наш - лопух. Ему и в голову это не приходит, что детская жрачка налево уходит.
"Так вот он ты какой, северный олень! Ах ты Петрович! Понятно, что у тебя за бизнес. Вора искали...А он вот он. - поняла Арина. Ей сразу вспомнилось, как Петрович чуть ли не больше всех бегал возмущался и требовал наказать вора. - Ишь, губу раскатал на нашу детскую радость, на наш шоколад "Вдохновенье". Надо же - вор на месте, а взять с поличным нельзя. Что же придумать?"
- Ну, а как, ты решил уже, будешь брать... - начал фразу Петрович, но, поскольку они удалились за следующей партией, что именно Андрюха ответил, Арина не расслышала.
Она выскочила из кустов, быстро вытащила коробку шоколадок "Бабаевский" и спрятала её в лопухах. Но тут же вернула на место. Сразу заметят отсутствие. Нужно по-другому. Услышав, что Петрович и Андрей приближаются, Арина шмыгнула в кусты.
Вскоре багажник был набит коробками. Одна коробка "Вдохновенья" даже не влезла, Андрей положил её в салон на заднее сиденье.
"Ну всё, ничего не выйдет, - подумала Арина с сожалением, - сейчас они сядут в машину делить деньги. И ничего у меня сделать не получится".
Деньги Андрюха передал Петровичу на улице, тот быстро пересчитал их и спрятал в карман. Быстро махнул рукой, бросил: "Пока, Андрюх" и, озираясь, потрусил в лагерь. Андрюха закрыл багажник на ключ, сел в машину, и вскоре она сорвалась с места.
"Неужели - всё?" - с тоской подумала Арина. И тут произошло совершенно неожиданное. Радостный Андрюха с полным багажником дёшево доставшегося товара решил срезать путь и вместо того, чтобы продолжать ехать по дороге, которая делала длинную петлю прежде, чем выйти на шоссе, Андрюха рванул по колее. Эту колею проложили к шоссе такие же лихие водители, как он. Оба передних колеса оказались в большой луже, налитой в колею недавними дождями. Машина буксовала, и даже до Арины, сидящей в кустах, долетали капли воды и комья грязи. Прячась за ветками, Арина подобралась поближе. Андрюха ничего не замечал. Машина его ревела, но движения вперёд по-прежнему не наблюдалось. Андрюха заглушил мотор, вылез из машины и, злобно матерясь, принялся искать что-нибудь, что можно бросить под колёса. Он заглянул даже под куст, за которым сидела Арина, вытащил оттуда несколько сухих веток и двинулся дальше. Вскоре издалека раздался хруст Андрюха пытался вывернуть небольшое сухое дерево с корнем.
И Арина решилась. Пока Андрюха занимался корчеванием, она выскочила из своей засады, бросилась к машине, вытащила ключи зажигания и открыла багажник. Коробки с шоколадками оказались лёгкими, но их было много. Никогда ещё Арина не бегала так быстро с грузом в руках. Но вскоре все коробки, кроме той, что лежала в салоне, перекочевали под куст.
Продолжая материться, Андрюха уже волок свёрнутое дерево к машине. Арина едва успела закрыть багажник и сунуть ключ на место. Даже дверью хлопать не пришлось - хозяин машины сам её оставил открытой.
После долгого рёва - и машины, и человека, им удалось-таки выбраться из глубокой лужи. "Жигули" с Андрюхой и всего одной коробкой шоколада на борту умчались на шоссе.
Арина оглядела своё хозяйство. Четырнадцать коробок шоколада лежали в кустах возле дороги. Оставлять их тут надолго было нельзя - Андрюха хватится своего товара, и сразу приедет туда, где оставлял машину. Не такой уж он дурак. И помочь Арине было некому. Она обошла окрестности и решила перетащить коробки в яму к самому забору лагеря.
А пока Арина бегала с коробками к яме и обратно, в лагере происходило следующее.
- Галя, Галя, мы его поймали! Вот он! - в сторону вожатской двигалась куча-мала. Вовочка, увалень Дима Хрыков и министр внутренних дел Сережка волокли кого-то упирающегося в разорванной одежде. Министр внутренних дел от профессионального усердия вопил дурным голосом, а Вовочка и Дима Хрыков с наслаждением отвешивали пинки своему пленнику.
Весь отряд сбежался смотреть.
- Кого поймали? - Галя в испуге выскочила в коридор.
- Похитителя! - крикнул Сережка.
- Он Балованцеву украл! - догадалась одна из девочек.
- Балованцеву? - в срывающемся голосе Гали слышалась надежда на то, что весь этот сумасшедший дом скоро закончится.
- Да! - гордо заявил Вовочка, встряхнул пойманного изо всех сил и больно стукнул по спине. - Он подбирался к нашему корпусу. Ещё кого-нибудь, наверно, украсть хотел.
Из своей каморки выскочил Боря. Крики "Поймали! Поймали!" тоже ввели его в страшное волнение.
- Ой, так это же Федя Горобец из шестого отряда! - догадался Боря.