Заявление председателя комиссии «Антимафия», усердие полиции и карабинеров, горячее стремление населения Сицилии сотрудничать с комиссией и блюстителями порядка, важные документы, собранные в архивах комиссии, — все это пробуждало законную надежду на возможность направить наконец политическую, экономическую, социальную и духовную жизнь Сицилии по пути открытого и смелого разоблачения злоупотреблений, попустительства и сообщничества части руководящих политических групп, дабы устранить их из общественной жизни Сицилии и всей Италии, а также положить конец многочисленным скандальным происшествиям, в которые оказался замешаным весь правящий класс Сицилии.
Сицилия трудолюбивая, волевая, сознающая необходимость безоговорочного прогресса и обновления, Сицилия подавленная, верившая в областные и государственные институты, жаждущая как никогда ранее иметь честный, незапятнанный, чистоплотный в своих намерениях и делах руководящий класс, с тревогой следила за работой комиссии и доверчиво ожидала от нее оздоровления обстановки, для чего комиссия и была создана.
Уставшие от обвинений в мафизме, от обвинений, будто «мафия и «омерта» в характере и крови сицилийцев», убежденные, что мафия — явление, свойственное не одной только Западной Сицилии, но проявляющееся по всей Италии — и не столько потому, что ужасные преступления часто совершаются и в городах Северной Италии, сколько потому, что организованные мафистами группы составляют паразитирующую, органическую, инфраструктурную силу политической и социально-экономической жизни Сицилии и всей Италии, отличающейся падением нравов, — честные сицилийцы заявляли, что они с доверием относятся к государственным учреждениям, хотя сто лет Единой Италии должны были бы научить их меньшему оптимизму и большей бдительности и настойчивости.
К сожалению, и на этот раз надежды были обмануты. 8 марта 1968 года, за два дня до роспуска обеих палат в связи с предстоящими выборами в парламент пятого созыва, сенатор Пафунди представил председателям обеих палат «доклад о состоянии работ комиссии к концу полномочий парламента четвертого созыва».
Доклад этот содержал информацию о методах, использовавшихся комиссией, и о критериях, которыми она руководствовалась при расследовании, о количестве пленарных заседаний (118), совещаний президиума (44), заседаний всевозможных групп (125), поездок в Сицилию (78). Сообщалось, что «для познавательных исследований сугубо специального характера и особенно для ознакомления с некоторыми историческими и социологическими аспектами явления, ставшего предметом данного расследования, комиссия прибегла к помощи ученых-специалистов, которые и составили три монографии». Кроме того, уточнялось, что «для более глубокого изучения основных особенностей мафии сочли полезным также провести выборочный анализ психологии и жизни отдельных мафистов, а также анализ связей, которые мафия установила с другими видами организованной преступности».
Однако в докладе нет ни одного намека на связи между руководящими политическими группами и мафией; ни одного намека, ни одного обвинения, ни одного факта, пи одного имени, ничего относительно связей мафии с политическими группами, пользовавшимися поддержкой мафии во время выборов и в своих махинациях, словно отношения между мафией и государственной администрацией, между мафией и господствующими политическими группами не служили поводом для кампаний в печати, не заполняли эти последние 15 лет страниц газет, словно и не существовало донесений карабинеров, полиции, финансово-таможенной инспекции, в которых фигурировали имена видных деятелей христианско-демократической партии, словно в судебных залах Катандзаро, Лечче, Палермо и Трапани не упоминались имена многих политических и партийных деятелей, представителей городских и деревенских властей, депутатов и членов правительства.
Эти три странички (формата «официальных актов палаты депутатов») — жестокая насмешка над народом Сицилии, который несет на себе позорное пятно мафии, и прежде всего мафии политической.
Только последние три с половиной строчки говорят о том, что «в ходе своих работ комиссия занялась также изучением связей между мафией и политикой, но не успела еще прийти к каким-либо выводам».
Совершенно неожиданное заключение, неожиданное, ибо тот же Пафунди неоднократно заверял, что еще до конца работ парламента данного созыва все эти акты комиссии станут достоянием гласности, вызвало бурную реакцию почти всех политических кругов Сицилии и Италии, и особенно многих честных католиков, огорченных, униженных и оскорбленных тем фактом, что нередко мафия и христианско-демократическая партия отождествляются вследствие определенных избирательных махинаций, а также того запутанного положения, к которому неминуемо приводит политическое перерождение администрации ряда городов, организаций и учреждений, руководимых авторитетными лицами из христианско-демократической партии или представителями других партий, входящих в правительственное большинство, и присутствие в них мафистов.