Но как либерал Сакко подвергся ожесточенным нападкам приходского священника Кампореале. Считая себя вправе применять директивы римской курии против всех, и каждого, он с церковной кафедры метал громы и молнии против всех, кто не принадлежал к христианским демократам, упоминая в числе нечестивцев и Ванни Сакко. Но наивному священнику показалось этого, видно, мало, в пылу проповеди он неосторожно намекнул на «некоторые политические и избирательные методы заправил мафии, коим, противопоставляющим себя церкви, рано или поздно придется предстать за это перед земным и божьим судом».
Однажды ненастной ночью, когда все селение погрузилось во мрак, ибо внезапно погас свет, прогремела автоматная очередь. На следующее утро молодой дон Аббондио отправился рейсовым автобусом в Монреале, чтобы переговорить с главой епархии монсиньором Филиппи.
Монсиньор Филиппи, архиепископ Монреале, был человеком очень влиятельным и пользовался большим уважением. В прошлом он был на дипломатической службе, выполняя обязанности папского нунция в Мексике, как раз во время национализации шахт и рудников страны. В Мексике церковь владела несколькими серебряными рудниками и имела вложения во многих других рудных предприятиях. И монсиньор Филиппи, вознамерившись спасти имущество святой церкви от национализации, передал серебряные рудники своим родичам, которые, как говорят, сочтя себя полновластными хозяевами, не стали более отчитываться в своих делах. В Палермо поговаривали, что перемещение с дипломатического поста в монреальскую епархию было как раз и вызвано поведением родственников бывшего нунция.
В Монреале монсиньор Филиппи приобрел большое поместье с огромным господским домом в местечке Пиоппо, в нескольких километрах от феода Сагана. Оба эти местечка приобрели печальную известность в связи с вербовкой в войска ЭВИС, которую проводил здесь бандит Джулиано. Между Пиопио и Сагана существовала постоянная связь, и поговаривали даже, что банда Джулиано не раз находила приют в просторной и гостеприимной вилле епископа, где проживали два монаха.
На процессе в Витербо Гаспаре Пинотта показал, что в одно прекрасное утро, в конце 1949 года, Джулиано разбудил его и сказал: «Завтра похитим монреальского епископа вместе с двумя его монахами, ты их знаешь, а потом всю троицу повесим». На вопрос председательствующего: «За что Джулиано хотел повесить архиепископа?» — Пишотта ответил: «Вероятно, у него были свои причины. Может, хотел за что-то отомстить».
Монсиньор Филиппи был в дружеских отношениях со всеми уважаемыми людьми и числил среди своих друзей Наварра, Челесте, Мичели, Коррао, Альбано, Ди Пери, то есть всех тузов мафии в Монреале, Партинико и Монтелепре; многим из них пришлось через два года предстать перед судом в Витербо. Он был также другом Ванни Сакко. Епископ успокоил дрожавшего от страха приходского священника и послал за Ванни Сакко епископскую машину.
Монсиньор Филиппи оставил влиятельного гостя завтракать и за столом повел с ним разговор, в завершение которого попросил Сакко отвезти домой приходского священника. Дон Ванни с радостью согласился исполнить просьбу епископа, но взамен попросил епископа разрешить его дочери Джованне быть крестной нового большого колокола приходской церкви. Таким образом, восемь дней спустя в присутствии представителя епархии состоялось крещение нового колокола соборной церкви, который в честь крестной матери был назван Джованной. Это был первый шаг мафиста Ванни Сакко в сторону правящей партии. В дальнейшем он примкнул к христианско-демократической партии.
Против этого возражал секретарь местной организации христианско-демократической партии учитель Паскуале Альмерико. Приверженец идей левого крыла этой партии, он неосмотрительно повел борьбу против принятия Сакко в партию, меж тем как духовенство и партийное руководство приветствовали этот шаг, и, как обычно бывает в подобных случаях, Альмерико оказался в изоляции, ибо никто не хотел идти против Сакко. Мало-помалу вокруг Альмерико образовалась пустота: друзья, партийные товарищи и даже коллеги по школе старались его избегать. Мафия запретила здороваться с ним, и его друзья, не желая компрометировать себя, избегали посещать те места, где он обычно бывал. Трудно поверить, но областное партийное руководство христианских демократов в Палермо распустило местный комитет и назначило партийного уполномоченного, угодного мафии. Жители Кампореале знали, что мафисты Сакко, не задумываясь, пускают в ход лупару, и никто не сомневался, что Альмерико грозит смерть; об этом говорили, как о чем-то неизбежном; вспоминали многочисленные убийства, совершенные мафией, в том числе профсоюзного деятеля социалиста Калоджеро Канджелози и ряд других.