- Простите, Сецуна, Фрея. Не в этот раз. Боюсь, у меня нет настроения, – признался подавленный целитель. Однако ни воительница, ни колдунья отпускать его не собирались.
- Можно и без этого. Просто, когда тебе грустно, и тебя обнимают, тебе легче, – сказала светловолосая девочка, которой просто хотелось утешить унывающего Киргота.
- Если вам не хочется, скажите, мы уйдём, – вклинилась отзывчивая Фрея. Она прекрасно понимала, что человеку нужна поддержка в трудные моменты, но если он хочет побыть одному, то от попыток навязываться ему станет только хуже. Сам целитель от их слов лишь укреплялся в осознании своего загнанного положения. В таком состоянии его взор обрезался под действием гнева, который он не мог контролировать. Не в таком расположении духа надлежало совершать возмездия. Ему нужно было как-нибудь сбросить пар, иначе он рисковал умереть как собака в канаве. Фрея и Сецуна, его верные последовательницы и любовницы, согревали тело юноши своим теплом, но не это главное – они просто были рядом, когда ему это нужно было больше всего.
- Сецуна, Фрея, спасибо. Я немного успокоился, – высказался Киргот, и позволил девушкам ещё сильнее к нему прижаться. Сквозь рукава он чувствовал их учащённый пульс, их сердца бились в унисон от волнения за любимого человека. Расстаться с гневом, который теперь был топливом для мести, было недопустимо, однако ему следовало вырваться из его оков, пока это пламя не обуглило его душу.
- Господин, ты спас Сецуну и её деревню, а потом помог справиться с потерей родичей. Теперь очередь Сецуны спасать тебя, – выдала девочка, приклоняя свою голову о могучее плечо целителя.
- Лорд Киргот, я просто хочу вам сказать, что я буду с вами, несмотря ни на что, – честно призналась Фрея, желавшая как можно дольше оставаться возле того, кто явился к ней в час забвения. С тем, кого она любила. Киргот улыбнулся и погладил своих спутниц по головкам. Теперь в нём кипела как ненависть, так и любовь. И если тёмные страсти приходилось сдерживать до момента, когда Леонард попадётся в ловушку, то вот светлые можно было выплеснуть уже сейчас.
- Я передумал. Готовьтесь, сейчас я буду вас ебать. Жёстко, – не стал разбрасываться эвфемизмами юноша. Маска негодяя-Мурты плохо влияла на него, однако ему не было дела до грубостей в своей речи. Сейчас его подобное вовсе не занимало.
- Как хочешь. Сецуна принадлежит хозяину Кирготу, – кратко ответила девочка, прежде чем начать раздеваться.
- Я тоже. Поступайте со мной как хотите, – поддержала соратницу Фрея, после чего начала снимать с себя платьице да высокие сапожки. Киргот молча стянул с себя сапоги и выбросил рубаху подальше, после чего так же поступил с юбкой и топиком волчицы. Его мало волновало, что вещи могли запачкаться, он желал лишь одного – позволить всем своим переживаниям вырваться в сексе, и его терпение было на исходе. Первой он взял Сецуну. Схватив её за затылок он изо всех сил загнал ей в рот свой набухший член прямо в самое горло. Затем, он схватил её за волосы и начал двигаться, используя для своего удовлетворения как свой таз, так и голову чуть ли не задыхающейся девочки. Громкие хлюпающие звуки, вместе с отдышкой Сецуны заполонили всю комнату, пока наконец-то он не закончил своё мокрое дело, после чего волчица начала кашлять и делать прерывистые глубокие вдохи, однако всё-таки сумела прийти в норму и проглотить всю сперму целителя. Однако это был вовсе не конец. Юноша приложил руку к своему шесту, и последний вновь готов был штурмовать женское тело. На этот раз он взял Фрею, грохнув её спиной на кровать. Это была бы обычная миссионерская поза, но Киргот стоял на коленях. Как и свою воительницу, он её не жалел, ударяясь прямо в шейку её матки, но это не только не причиняло ей особой боли, а ещё и невероятно возбуждало. Раз за разом герой вбивал свой член в вагину девушки, не обращая внимания ни на её крики удовольствия, ни на свою нарастающую отдышку, ни на подступающую к пояснице героя боль. Он настолько сильно сношал волшебницу, что та на половине банально упала в обморок, и герой занимался сексом с бессознательным телом, которое, тем не менее, всё ещё отлично функционировало ниже пояса. В конечном итоге герой достиг второго оргазма, но и на этом он останавливаться не хотел. Понимая, что без всей мощи его целительной магии его спящий солдат в ближайшее время не поднимется, Киргот залил в него чуть ли не половину своей маны. По стволу начала проходить боль, но это не останавливало целителя, который уже схватил ждущую своего часа Сецуну, и бросил её на ничего не осознающую Фрею, после чего изо всех сил вставил в неё свой мясной жезл. Он занимался этим не ради удовольствия, не ради близости, всё это нужно было лишь с одной целью – спустить гнев и отчаянье со своей цепи. Киргот пристроился к девочке сзади, ей, в отличие от колдуньи, от такого обращения было скорее больно, нежели приятно, но ради него, ради своего господина и спасителя, она терпела и старалась получать удовольствие. Влажные шлепки орошали своим звуком всю комнату. Сецуна вовсю испытывала на себе все радости и «прелести» своего подневольного положения, пока герой вовсю двигался, не жалея своего таза. Уже в третий раз он достиг оргазма, но он не принёс ему особого удовольствия или радости. Киргот бросил вышел из волчицы, чьи ноги её уже не держали, а потому она упала на Фрею, успевшую прийти в себя.