- Хорошо… – с надеждой на лучшее согласилась заклинательница, за что Элен одобрительно улыбнулась той.
- А, на, кстати, – выдала Алла, протянув Рихарзе пару тарелок после себя. Весь свой рот богиня заляпала, воротничок грязный, о столе и говорить нечего. Что удивительно, стоило только розововолосой барышне забрать у неё посуду, как остатки еды попросту сгорели в еле заметных пучках пламени. В комнате повисло тягучее молчание. И стоило только матери принцесс подойти к безмолвному генералу, как все девушки мигом заметили её неравнодушие к воителю.
- Хисэки, ты ведь можешь превращаться в дракона? – поинтересовалась Клехия, развернув стул к стоявшему в обломанных латах алебардисту. Лишь единожды девушка это видела, когда Кир вернулся с ружьями и её новым мечом.
- Это… Сила крови рубиновых драколюдов, – взявшись за голову, ответил мужчина. Элен оставила от него лишь оболочку себя прежнего, выдрала саму его суть, сделала всё, чтобы мерзавец, коим Хисэки был до встречи с Киром, погиб. И ей удалось… Остался лишь осколок, искалеченная личность с теми же воспоминаниями.
- Не удивляйся, бабушка. Этот, если что, тебе чуть бошку не оттяпал. А до этого он, ну… В общем, он чуть не убил тебя, – подметила в своей привычной манере Алла, решив умолчать о той неприглядной сцене. Сам факт того, что именно этому дуболому поручили защищать Рихарзу уже тянул на иронию.
- И что это меняет? Разве он воспринимает меня как угрозу? – спросила барышня, усевшись на двухъярусную кровать в дальнем углу комнаты. Всё равно в то время она так и спешила расстаться с остатками собственной жизни. Тут-то Клехия и скривила лицо, просьба покататься в небесах на спине Хисэки растворилась сама собой.
За стеной, в практически такой же комнате, Кир сидел на кровати. Одежды на нём не было, её чёрный вирм оставил на соседнем ложе, в куче с юбкой и топиком Сецуны. Последняя нежно посасывала ему член, заглатывая его по самое горло, что создавало мокрые вязкие звуки. Сам герой, впрочем, будто бы и не замечал этого. Всю свою концентрацию он вложил в лежащий рядом адамантитовый меч. По мере того, как он заливал в него свою ману, у гарды вырисовывалась руна прочности. Вот только, свой прошлый меч маг-целитель вынужден был выбросить прямо в брюхо чёрному божеству. Постигнет ли этот похожая участь – время покажет.
- Нм… – удручённо выдала Сецуна. Последняя выпрямилась, так и не получив семени, ведь с первого взгляда было ясно, что Кир-то о ней почти и не думал. Он даже не заметил, как волчица отстранилась от него, янтарные глаза были закрыты. Нет, девочка не была настолько глупа, чтобы отвлекать его от работы из-за обиды. Взамен, воительница выждала, пока сияние от оружия не угаснет, пока Кир не уберёт от меча руку.
- Да ну? – удивился король, увидев, что перед ним никого нет. Но только он думал развернуться в направлении ушастой охотницы, как та резко и стремительно ухватила вирма за его чёрный хвост, проходя ладошками по всем его чешуйкам. – Ну и чего ты хочешь достичь? – поинтересовался маг-лекарь, прогнув спину дабы взглянуть в пару бездонных аквамариновых глаз.
- Ты совсем не обращаешь на Сецуну внимания, – надув губки, сказала девочка. Сколько бы она ни старалась, плодов это не приносило, ведь…
- Этот хвост ничего не чувствует, – к разочарованию воительницы заявил герой исцеления, забросив оружие на стол. Да так, что лезвием оно вонзилось прямо сквозь него. Теперь ничто не отвлекало Кира от волчицы, он размял спину, а потом бац – и Сецуна оказалась на лопатках. – Наюта, я хочу тебя, – прошептал вирм, попутно надкусив пушистое ушко.
- Ах!.. – в ответ простонала волчица, так сладко, что у юноши аж мурашки по стене пробежались. На лице выступила одобрительная ухмылка.
- Наюта!.. Наюта! – чтобы не выказывать слабость, Кир набросился на воительницу с поцелуями, ласкал её уши истинным именем и тёрся о её влажную промежность. Пик своей страсти он уже испытал час назад, с Клехией, а потому старался герой больше ради своей спутницы: теребил уши, беспокойный хвостик, клитор. Аж пока они оба не достигли нужной кондиции.
- Ах! Аах!.. – вскрикнула волчица, стоило лишь члену проникнуть в её лоно. Девочка всем телом вжалась в своего возлюбленного, щекотала хвостом его спину, слюнявила лицо, шею, плечи в отчаянных попытках вывести запах мечницы, пометить своим собственным. Герою не хватало запала, и она подключала бёдра. Буря нарастала медленно, сначала медленный неторопливый штиль. Кир всё так же был сверху, всё так же шептал имя своей верной союзницы, перебирая в голове воспоминания о ней: её болезненный облик в подвале рабского рынка, воинственную натуру, страсть, упорство, разлуку, воссоединение… Шторм разбушевался – Кир встряхнул подросшие волосы со своих глаз, резко вытащил свой член, дабы в грубой форме развернуть Сецуну на живот.