- Единственное, чего я боюсь – потерять вас, – прошептал чёрный вирм. Это откровение предназначалось ему одному, и всё же…
- Хы… Что?.. – девочка услышала его. Волчица утёрла слёзы, пускай они и не перестали капать по её щекам.
- Сецуна, каким бы ни был твой выбор, я хочу, чтобы ты сделала его сама, – отчётливо произнёс юноша. – Ты не игрушка и не инструмент. Ты не моё оружие и не мой щит. Я хочу дать тебе свободу, – пояснил герой, всматриваясь в личико верной ему охотницы. Как слёзы и растерянность медленно сменялись готовностью.
- Ты сделаешь всё, что Сецуна попросит? – мрачно спросила воительница, сев уже не на Кира, но рядом, спиной к нему.
- Да, – решительно ответил маг-лекарь.
- Тогда отвези меня домой. К отцу, – попросила девочка, встав на свои пушистые ноги. Она взяла свою одежду, набросила её и направилась к двери. – За три дня успеем, – напоследок вымолвила воительница, выйдя за дверь. Кир остался совсем один. Даже вбитый в стол чёрный меч не представлял для него никакого интереса. Аж пока к нему без стука не вошла ещё одна фигура…
- Поздравляю, ты за один вечер потрахался куда надо и не надо, ввязался в войнушку банд и теперь готов профукать свою боевую единичку. А ведь ты так бережно её потрахивал всё это время, – заявила Алла, вальяжно встав перед уставившимся в пустоту юношей.
- Это всё, что ты видишь в Сецуне? – проигнорировав замечание, спросил маг-лекарь.
- А что, ты не за этим её купил? – ехидно полюбопытствовала богиня, игриво плюхнувшись рядом с рогатым юношей. Первое, что она сделала – принялась забавляться с хвостом у него между ног. Чёрным хвостом.
- Я всего лишь использовал что было под рукой. Не моя вина, что бог, который это устроил, такой озабоченный, Энгара, – заявил герой, одёрнув пятую конечность.
- Не называй меня так, а. Я же просила, – пробурчала ушастая, толкнув целителя в грудь.
- Почему? Это твоё имя? Прозвище? Или ты не можешь рассказать? – полюбопытствовал герой, флегматично повернувшись к стене.
- Вообще… Вообще-то я могу. Небесные законы трещат по швам, так что меня не шандарахнет. Ты заслуживаешь знать правду, – сказала рыжая, развернув Кира к себе, лишь бы он мог увидеть её радостную ухмылку. – Так вот, чтобы прийти в этот мир в качестве божественного зверя, с твоей стороны нужна божественная энергия. Ну, ты знаешь. С моей же нужно было отказаться от старого имени. То, что дала мне мамаша, – поведала Алла.
- В смысле, Каладрий? – решил уточнить Кир, у которого от слов лисицы возник образ огромной белой птицы.
- Не-а. Была одна такая, плодородием и удачей заведовала, да ещё и превращалась то в девку, то в старичка, то вообще пауком обращалась. Интересная была девка. Она давно умерла, как и папка. В общем, в этом мире как творился бедлам, так и продолжает. А наверху никто ничего не хотел делать. Вот я и выбрала тебя. Расправиться с зазнавшимся божком, тебе помочь с башкой.
- Как-то не ощущалось в тебе такого желания, – подметил герой, воскрешая в памяти картины с ленивой обжорой.
- Фи, угнетатель фамильяров, – буркнула девушка, умостившись на стену рядом с голым юношей. – А ты знал, что всё зло мира – оно случается от нехватки доброты? – перевела тему Алла, похлопав Кира по плечу.
- Звучит как бред сумасшедшего философа. Всё добро мира происходит из эгоизма. Зло – из него же, – парировал герой, свесив ноги с кровати.
- Ну-ну. Смотри сам – ты отпустил волчонку потому что?.. – намекающе вопросило воплощение священного пламени.
- Так надо, – отмахнулся Кир.
- Вот только мне врать не надо, «я боюсь за неё», «я хочу, чтобы она была счастлива», бла-бла-бла! Кстати, вот ещё – твоя девочка-волшебница теперь знает, как её зовут, – произнесла Алла, игриво мотыляя ножками.
- Ещё одна причина отвезти её домой, – заявил маг-целитель, окончательно съехав спиной на кровать.
- Пф, ничего твой Сецуне не будет! Вспомни, что я тебе говорила. Задумайся, чем принцесска была до твоей кочерги и чем после? И главное – почему? – вымолвила богиня, от чьих слов Кир практически выпал из реальности. А что если?.. – с этого начиналась каждая его мысль. Что, если бы Фрея так и осталась глуповатой куклой? Что, если бы она каким-то чудесным образом не поняла своей личности? Что, если бы Кир не купил ей ту лиру? Не вернул мать? Не был бы с ней ласков и, самое главное – честен? Вряд ли возвращение Флер было бы таким безболезненным в этом случае. Осталось только уберечь волшебницу от того, что надвигалось. И не только её…