- А?.. Сецу?.. Лорд Киргот?! – шокировано спросила девушка, осматривая обстановку. Мало что изменилось за её пятимянутный сон. Кроме одного…
- Ты плачешь? – выдала девочка, чувствуя на своей спине влагу. Это были слёзы, слёзы боли и отчаянья. Нечто, что даже сам герой не ожидал от себя. Он не плакал от предательства Флер, не плакал от издевательств в темнице, не плакал после осознания своего положения, осознав себя после трёх лет мук, и вот, слёзы катились по его щекам. Ещё раз подняв свой член, герой вставил его между промежностями двоих своих женщин, при этом прижимая своей рукой к болящему агрегату тело волчицы, да ещё и пролезая в неё сразу тремя пальцами. Таким образом он заставлял обеих своих игрушек сладострастно стонать, пока сам он лишь машинально двигался, решая, что эти слёзы были в его жизни последними. Киргот выбрал свой путь, и ради него он готов был отбросить всю свою человечность. Ради отмщения Джеоралу и всем своим обидчикам.
Проснулся герой в не самом лучшем расположении духа. Он уснул от изнеможения прямо на Сецуне, однако он чувствовал себя уже лучше. Оглядев комнату, он увидел спящую на стуле Клехию, защищавшую очередной беспокойный сон любимого и своих соперниц. Единственное, о чём она жалела – так это о том, что пришла она слишком поздно, чтобы поучаствовать в этой небольшой оргии. Девушка спала с мечом в руках, готовая в любой момент достать из ножен полированный адамантитовый клинок, разрубив любого, кто посмеет тревожить сон героя-целителя, принцессы и их верной спутницы-рабыни. Со стороны могло бы показаться, что мечница бесполезна в качестве дозорного, однако…
- Киргот, ты проснулся? – спросила фехтовальщица, так и не открыв свои глаза.
- Да. Мне пора на встречу. А пока меня не будет, присмотри за этими двумя. Скажи им, что я не знаю, когда вернусь. А после этого скажи Леонарду, что герой-целитель здесь, в этом городе, – передал Киргот мастеру меча. Она спала странной полудрёмой, одновременно видя сны и осознавая всё окружающее. Герой подобрал свои бережно сложенные Клехией штаны и рубашку, а затем скрыл под ними своё нагое тело. От них исходил характерный запах, а потому вскоре одежде понадобится стирка, но сейчас аромат поношенности шёл образу героя только на пользу. Натянув сапоги, и надев на себя грязный плащ вместе с чуждым ему лицом дезертира Мурты, целитель направился к двери, однако его остановила Клехия.
- Постой! Что ты собираешься делать? – спросила она, встав со стула. Её синие глаза теперь смотрели прямо на карие зрачки на маске мага.
- Я должен свести кое-какой счёт, – без подробностей ответил ей герой-целитель. Он шёл мстить, и месть его будет страшна.
- Не знаю, что ты задумал… Будь осторожен, – напоследок предупредила мечница, прежде чем Киргот ушёл, захлопнув за собой дверь. У него был план, и его механизмы уже пришли в действие…
...
- Да как вы ещё не нашли этого пидора?! – во всю глотку кричал молодой рыжеволосый юнец. Его некогда прекрасное лицо извращала гримаса гнева, а половину лица скрывали бинты. Но на самом деле за маской юноши скрывался капитан Леонард, возраст которого уже давно переваливал за тридцать лет.
- Капитан, мы направили поисковые отряды со свитками опознания, но Кира мы так и не нашли, – ответил солдат, пытающийся совладать со страхом, который внушал ему его агрессивный воевода.
- Тупые бесполезные уёбки! Он здесь, он где-то здесь! Я чую его своими ранами! – не унимался рыцарь, срывая с себя повязки, обнажив страшные ожоги. Когда Кир сбежал из замка, то оставил ему напоследок свою отвратительную личину, превратив того в обманку для всего королевского двора. Леонард ненавидел героя, но ещё больше он ненавидел то, что теперь выглядел точь-в-точь как и объект своей ненависти. Поэтому он, только что реабилитированный, встал перед зеркалом и поклялся:
- Герой-целитель! Я отомщу тебе за всё, что ты со мной сделал, сука!!! – выкрикнул капитан, взирая на свой искажённый образ в зеркале. Чтобы смыть его, он взял раскалённую кочергу и выжег своей правый глаз, а также всё вокруг. Его не волновала боль или частичная потеря зрения, капитан не думал о том, что после такого он не сможет адекватно высчитывать дистанцию между собой и противником, а потому мечником больше никогда быть не сможет. Его вёл иррациональный гнев, опустошающим вихрем сжигающий всё изнутри. Теперь у него была цель, были ресурсы, и месть вела его к своему назначению.