- Гхх… Хаа… Ненавижу это делать, – проворчала Элен, схватившись за стену. Сопротивление боли лишал её большей части неудобств при исцелении, но ужасная мигрень, тошнота, подкошенные ноги и расщепление сознания – этого ей было никак не избежать. Кир забывал большую часть «прочитанного», ей же эта привилегия была недоступна.
- Тебе помочь? Давай я донесу тебя вверх, Элен, – предложила сопровождавшая наместницу Клехия. В её синих глазах читалось сочувствие и вместе с тем и восхищение самоотдачей принцессы.
- Фух… Я в порядке, идём, – решительно заявила героиня исцеления. Не хватало ещё, чтобы мастера меча из-за неё застигнули врасплох. – Наш дипломат наверху. Он… бывший рабовладелец.
- И ты отправила его сюда? Сколько ещё таких у нас? – спросила фехтовальщица. Вместе с Элен они возобновили ход.
- Половина чиновничьего аппарата у нас из Раналиты. Достоверно проверить каждого было невозможно. Уж точно не на фоне войны с бессмертным войском, – ответила розововолосая девушка. Прошлые ошибки ей уже не исправить, и свою героическую силу она видела скорее как наказание, нежели нечто, что возвышало её над остальными. – Поторопимся, я хочу поскорее покончить с этим, – добавила Элен, прежде чем перейти на бег.
Гралц гудел. Весь город обсуждал облаву на логово детей Энуаса. Не первое, но, как всем казалось, последнее. Одни злорадствовали, что теперь-то этим чертям достанется, другие сожалели, ведь какими бы бандитами они ни были, это же свои. На них можно было положиться. Ни одной из этих позиций не придерживалась Рихарза. Барышня сидела в углу снятой комнаты, да вникала в математические тонкости финансовых парадигм. Ободранная кровать, пошарпанная мебель, пыльный стол, под которым покоилась сумка с поклажей – ничто здесь не располагало на приятное времяпрепровождение. Да что там, весь смысл её пребывания здесь заключался в том, чтобы дождаться дочерей. Либо же улететь подальше от опасности на спине Хисэки. Драколюд с алебардой шатался от окна к двери, на нём была одна лишь коричневатая туника. Тряпка, которую не жалко было порвать ради обращения в дракона. Мужчина потерял добрую половину роста, лишился былой личности и её пороков. Он вынужден был познавать себя заново, уже через призму своей новой жизни. Память о годах в качестве генерала не покинула его. Однако…
- Скажи, Хисэки. Ты не скучаешь по своей старой жизни? – поинтересовалась розововолосая у воителя, на что тот повернулся к ней, поморщился. Его багровые глаза катались из стороны в недоумении. Но, в конечном итоге…
- Я… Ничего не чувствую, когда вспоминаю, – сказал алебардист, попутно нахмурившись. Была ли это обида за отнятую жизнь? Замешательство от осознания? Либо же что-то иное? Не важно, он услышал шаги за дверью, много шагов.
- А ты бы не хо?.. – что бы ни хотела предложить Рихарза, её слова прервал грохот. Хисэки с ноги выбил дверь, сорвав её с петель, отправив её в отряд из пары-тройки десятков воинов с синими шевронами – сепаратисты. Троих пришибло, но это было только начало.
- ВАЛИ УРОДА! ХВАТАЙ БАБУ! – раздалось сзади колонны.
Хисэки встал у проёма. Узкий коридор не давал ему хорошенько размахнуться, но разве это важно? Одного он насадил на кол, второму зарядил с ноги. Третья оказалась проворнее – нелюдь-ласка всадила ему в левую руку топор, потекла кровь. Всего пара капель. Другие уже хотели заколоть его, как тут…
- Р-Р-Р-А-А-А-А!!! – раздался оглушительный драконий рык, мужчина схватил обидчицу за шею, шмякнул её о стену, да так что в ней остались куски её черепа, свалил трупом троих. Он бросил алебарду, вытащил топор и как начни им махать. Тут он срубил голову, там отсёк руки, того растоптал, этой зубами разорвал шею. Втоптать кого-то в землю? Пожалуйста! Демон буянил, клинки и палки отскакивали от чешуи, а трупы всё множились и множились. Десять, двадцать, тридцать. Воитель пощады не знал, он утонул в ярости битвы. Единственном, что могло хоть как-то его порадовать.
Другое дело, что в своём буйстве Хисэки попросту забыл о Рихарзе. Женщина тоже сражалась – с барабанной дробью, которую отбивало её сердце. Жестокость была ей не в новинку, но человеческое тело имело слишком много слабостей. Она боялась. За себя, сколько за Хисэки, своих дочерей, Аллу, Клехию… И тут раздался звон – в окно влетела страшная голая женщина с чёрным мехом по всему телу и парой перепончатых крыльев. Летучая мышь готова была сцепиться ей в шею, она напомнила барышне о себе самой. И о первой смерти. Но вместо шока… На неё снизошло озарение. Рихарза бросилась в сторону, она отошла неловким кувырком. Стол разбит, деревяшка влетела ей в лоб. В глазах помутнилось, но это не помешало ей заметить, как враг на неё напрыгнул…