- Сначала ты – что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Рихарза, поравнявшись с Хисэки. Его могучая рука всё ещё ограждала её от врага. «Моё, не дам» – читалось по безмолвному шевелению его губ. И тут божество решило встать. Теперь ничто не мешало женщине взглянуть ему в глаза. Холодные и жестокие.
- Серьёзно, катана героини меча тебе ни о чём не говорит? – маска весельчака спала, наводящий вопрос прозвучал грубо и презрительно. Челюсть женщины беспокойно подрагивала, ещё чуть-чуть, и её подведут и колени. За ней больше не стояла сила бездонной тьмы, а добежать до башни она не успеет. Ни сама, ни на драконе…
- Ты пришёл забрать её? – и всё же, она задала этот вопрос. Подарок бога был временным, как он его дал, так и заберёт при первой же прихоти. Впрочем, Такемиказучи быстро подобрал свою сброшенную маску. Он ухмыльнулся, забросил массивный клинок себе на плечо и повернулся уже в сторону высокого смотрового шпиля.
- Нет-нет-нет! Я здесь, чтобы возвысить свою избранную! – улыбчиво заявил бог меча, небрежно зашагав в сторону выбитой двери. – А теперь успокой свою ящерку, и пойдём к девчонкам, – не теряя легкомысленного задора, потребовал воин. Черноволосый мужчина так и не получил ответа, да и Рихарза не могла его предоставить точно. Единственное, что приходило ей на ум – нелюди решили захватить её, чтобы использовать как рычаг давления на Кира. И всё же, Такемиказучи она боялась гораздо больше, нежели целой армии. Только один демон мог её защитить. Воитель шустро надел на себя свой орихалковый доспех, взял по пути выброшенную алебарду и все вместе они направились к башне.
Пока немногочисленное воинство штурмовало вершину, Флер с Аллой спустились вниз. Они миновали мастерскую, прошли в дыру, минуя булыжники от разбитой стены, и вошли в тёмный сырой коридор. Лишь яркий огонёк в алой сфере посоха принцессы освещал им путь.
- М-м, страх, тревожность, сопли, визги. И всё из-за нас. И что ты будешь делать с этой толпой детишек? – полюбопытствовала девушка-лиса, витая в отрицательных эмоциях. Она буквально загребала их руками с влажных стен. Наслаждаться только не получалось – слишком горько на её вкус.
- Попробую успокоить, поговорить, выведу их, – ответила волшебница. Флер не имела почти никакого представления о том, как обращаться с детьми. Даже несмотря на текущую беременность. – Думаю, всё будет хорошо. Я надеюсь, по крайней мере, – добавила розововолосая, натянув на себя еле заметную улыбку. Не для Аллы – ради собственного успокоения.
- Ну да, добренькая собачонка сойдёт за свою, предположим. А потом? – колко вопросила нахальная богиня.
- Очень надеюсь, что Элен разрешит всё миром, – приглушённо вымолвила девушка. Сестра преобразила её, чтобы порадовать Кира, а в итоге она так и не обратила на себя его внимание. Он предпочёл ей Сецуну. Практически с самого начала так было. Флер, впрочем, не унывала. В конце концов, знание, что он её не бросит, согревало сердце. Всё что им с другими девушками останется – поприветствовать их обоих по возвращению.
- Слушай, а почему вы с Киром ещё не?.. – хотела было спросить богиня. Проблема в том, что принцесса рванула вперёд.
Вот сейчас за поворотом послышались рыдания, заглушаемые гулким грохотом камня. Ушастые девушки вышли к толпе примерно так из сотни нелюдей. Испуганные дети, взрослые, старики – нельзя было разделить их по полу или возрасту. Однако было в большинстве из них нечто общее: никто не выглядел бойцом. Кому не повезло с божественным дарованием, кто просто тощий, ну а кто-то был просто калекой без руки или ноги. Мужья и жёны, родители и дети. Всю эту небоеспособную братию вела за собой девушка с фиолетовыми волосами в меховом платье. В одной руке у неё был посох из очищенной от веток ели, в другой же – ребёнок с двумя парами ушей. Соболиных и человеческих. К её ногам тянулась тройка ребятишек с лисьими хвостами, лет семи, не более. Её магия помогала другим взрослым разбирать завалы, пускай крик полугодовалого младенца и норовил её постоянно отвлечь. Стоило паре девушек выйти из тени, как всё внимание тут же обратилось на них.
- Мама, мне страшно!
- Кто они?
- УА-А-А-А!!!
Слёзы, крики и стенания детей и калек эхом отозвались от стен. Слова страха смешивались в одну малоприятную какофонию. Запах Флер и Аллы никому не был знаком, а оттого их звериные черты никого не успокаивали. Женщина передала ребёнка стоявшей рядом с ней кошке и вышла навстречу предполагаемой угрозе.