- Как самочувствие, богиня меча? – ехидно поинтересовалась богиня, едва ли не выплясывавшая рядом с девушкой, так бодро она вокруг неё кружила.
- Наверное, я… в порядке, – задумчиво ответила девушка. Ещё на службе Джеоралу бывало, что её так называли. Да что там, молва в народе ходила до сих пор. Но одно дело – сравнение. Другое же – стать богиней по-настоящему. Только один раз Клехия ощущала такую нереальность происходящего – когда через точку пересечения миров Такемиказучи дал ей печать героя. Кстати о ней… – Получается, теперь я могу сама выбрать себе героя, так ведь? – задала уточняющий вопрос мечница, тормоша выпирающий из-под накидки клинок.
- Ну-у, в принципе, для начала тебе нужны нити норн, кое-какое влияние… – начала было лиса, но тут с лицом, полным озадаченности, Клехия решила перебить её.
- При чём тут Элен? – недоумённо спросила девушка. И тут, прямо посреди практически безлюдного переулка, куда свернули богини, лисица встала да удручённо затопала ножкой по мощённой дорожке.
- Да блин, ты… Короче, норны – это судьбы, и их нити плетут боги. Но не бойся, никакого детерминизма, всё что ты от них получаешь – класс и пара скиллов, усё, – пояснила Алла в меру своего красноречия. На самом деле, всё обстояло самую малость сложнее. Однако вывод уже был сделан.
- Звучит до отвратительного глупо, – выдала фехтовальщица, прежде чем взять да пойти дальше.
- Вот и Фаран так думает. И все, кому кинули мусорного «обывателя», – добавила хвостатая, как ни в чём ни бывало поравнявшись с Клехией.
- Но ведь у нашего рода есть особенный класс, – задумчиво отметила воительница, ведь, может быть, не всё зависит от воли небес…
- Уже нет. Просто вы ну очень нравились тому усатому чертю. Представь себе, даже братиков-сестричек можно было не шпёхать! Но ему та-ак нравилось, когда вы вырезали своих нерождённых деток, что он подыгрывал вам! – ответила Алла, попутно хлопнув себя в грудь, прежде чем откинуть голову и высунуть язык. Вот так, по-детски, она изобразила гибель их бога-покровителя.
- Хмм, – и снова она ушла в себя. Девушки вышли на освещённую улицу, их цель уже близко. Буквально в паре сотне метров маячила смотровая башня. Несколько часов назад по этой дороге шагала армия, сейчас же только мещане слонялись туда-сюда. Народа немного, но даже так это не располагало к задушевной беседе. Однако разве это хоть когда-нибудь останавливало рыжую бестию?
- Слушай, ты какая-то хмурая. Тебе явно чего-то не хватает. Или, ну, в тебе, – лиса завела очередной разговор с весьма щекотливой темы. Настолько, что мечница аж вздрогнула. Она повернулась к Алле и наставила на неё палец.
- Я знаю, чего не хватает тебе – умения в нужный момент заткнуться, – удручённо заявила девушка. Она едва сдерживалась от того, чтобы отвесить богине подзатыльник.
- Ой-ой-ой, ворчать, вообще-то, вредно для здоровья, – ухмыльчиво высказалась Алла.
- Хаа… Вот в кого ты такая, а? Не в меня точно, – выговорила Клехия. Если одно она и поняла за все эти месяцы – так это то, что эта лиса совершенно неисправима. Благо хоть дело своё знает.
- Тебя же не я напрягаю? Колись давай, вдруг помогу, – попыталась сменить тему хвостатая девушка. На этот раз вместо насмешки в её тоне ощущалась искренняя обеспокоенность.
- Что случилось с Элен? Это из-за той женщины? – натужно поинтересовалась богиня меча. Словно вчера, её уже и не заботили прохожие, что могли бы вникнуть в их с Аллой беседу.
- Это, то, сё. Мало того, что девочка не спала, так она через себя пропустила десяток-другой жизней – сама же знаешь, что это значит. Ну а та… Что ж, она стала вишенкой на торте, – пояснила девушка-лиса, погрузив мечницу в воспоминания об их с Кирготом воссоединении. Тогда, в ванной, он раскрыл ей свою слабость. И теперь, по какой-то неведомой воле богов, Элен оказалась проклята той же силой.
- Но ведь Кир гораздо лучше справляется с этим, разве нет? – решила уточнить девушка. Всё же, он мог излечить хоть целое поселение, почти не переменившись в лице.
- Эх, ну смотри, у него есть перчатка. Но даже без неё он… Он уже не чувствует. Серьёзно, для него эти жизни проходят как на перемотке, он их толком-то и не проживает. Да и он не совсем человек уже. Единственный, кто его мог потрепать – Буллет. Его грохнула Эля, а сама она… – богиня и сама не заметила, как её объяснение перетекло в неудобную для фехтовальщицы тему. – Ой… – только и осталось выдать Алле, глядя, как флегматика на лице Клехии перетекла в грустную меланхолию.