- Ничего, я уже смирилась, – натянуто вымолвила сребровласая девушка. Кто-то должен был прикончить его, пока не случилось непредвиденного. Так было даже лучше, ведь Киру стало гораздо легче с его кончиной. И тут Алла решила приободрить спутницу.
- Да-а… А ну давай, не унывай! Ты ж теперь богиня, можешь с Киром в дуп… – и если начала она радостно, то вот дальше её ладонь готова была шлёпнуть фехтовальщицу по заднице. – Ай! – но не вышло. Клехия обратилась молнией, оказалась за бестией и заломала ей руку.
- Никогда больше так не делай, – холодно произнесла воительница, отпуская нахальную лису. И, казалось бы, она должна была нахмуриться и замолчать, да вот не тут-то было.
- Эй, а у тебя неплохо получается. Сначала ту девку собой заменила, а теперь и божка. Но серьёзно, туалет тебе больше не нужен, долбись куда хочешь, – произнесла Алла. Клехия нахмурилась, однако сделала себе заметочку, как порадовать Кира по его возвращению. Вот только, развивать эту тему с лисой ей совсем не хотелось. Даже при том, что она вообще перестала чувствовать холод.
- Скажи мне вот что: зачем ты вмешалась в бой? – строгим голосом вопросила Клехия. Вот уже и чувство незаслуженной победы всплыло.
- Да ёмаё! Спроси сама, когда тебя будет рвать в ведро, а! Ну, или не будет. Фиг его знает, ты ж уже не человек. Малыш, впрочем, в порядке, за это не бойся, – сказала ушастая. Сама она не могла родить Киру ничего живого потому, что божественный зверь – это, грубо говоря, не совсем создание из плоти и крови. Да что там, даже её лисье обличие – всего лишь маска. Убери это всё, и останется один только огонёк. – Эля ещё спит, но что-то мне не нравится, как она ворочается, – добавила она, но Клехия будто бы проигнорировала ремарку.
- Мы на месте, – сказала девушка, встав в отдалении метров так тридцати от ворот. Так как рубила она засов, поставить новый оказалось нетрудно. И всё же, было в этом нечто… разочаровывающее, что ли?
- Ну и за каким хреном мы её штурмовали? Ничего же не изменилось, – не могла не отметить Алла. – Мало того, что башня на месте, так и её обитатели никуда не делись. Какого фига, а? – недовольно вымолвила богиня, сквозь стены разглядывая, как нелюди отстраивали свой бастион. Ясное дело, по мере сил и ресурсов.
- Напротив, оружия у них почти не осталось. К тому же, смотри, – Клехия обратила внимание спутницы на трёх дозорных. Двое выглядывали из окон, ещё один устроился на крыше. И это только те, кого мечница сумела разглядеть. Элен раздала амнистии, однако стоило детям Энуаса вернуться к бандитизму либо всячески спровоцировать власть – что ж, второго налёта они не переживут.
- А-а. Мда, будет весело, – вымолвила Алла, смахивая с носа запах затхлого отчаяния, недоверия и нескрываемой злобы.
- Летать умеешь? – спросила Клехия, сбросив с себя накидку. Вот уже и лиса последовала её примеру. Правда, стоило ей сбросить шубу, как из-под неё выскочила уже не девушка, а животинка, что влезла сребровласой на шею.
- На тебе – сто пудов, – сказала лисица, обвернувшись воротником вокруг шеи богини меча.
Верхний ярус башни, предпоследний перед тем самым этажом, где Сержио Тан нашёл свой конец. Его бывший раб же стоял у треснутого окна и взирал на город. Ещё свежи были воспоминания об алой армии и призрачных великанах. Как ни странно, он не считал поражение позором. Скорее уж целым ворохом новых возможностей.
- Хм-хм-хм-хмм, – мелодичное напевание вырвало мужчину из раздумий. Эфа колыхала ребёнка, рот её закрыт. Даже жестокая месть хозяину не сотрёт из памяти всю ту боль, что он им причинил. Его же ребёнок… «Пф, ты за кого меня принимаешь, выпердыш? Как выкормит, продам нахуй» – эти слова вовеки отпечатались на подкорке его сознания, вместе с пониманием, что дитя было таким же заложником, как и они сами. И если бы не жёсткие требования Кира по отмене рабства, кто знает, что с ними стало бы. Этому-то плевать, он взял деньги и поехал строить карьеру в ещё целую Столицу…
- Томиаш уснул? – притомлено спросил нелюдь, наблюдая, как его жена бережно укрывала младенца.
- А-а, – женщина кивнула и улыбнулась. Эфа уже не была той побитой беднягой. Силы справиться с травмами она обрела через шаманские практики, пока Хаим строил свою небольшую империю. Его она тоже кое-чему сумела обучить. Но всё это не имело значения.
Соболь подошёл к супруге, дёрнул её за руку и сковал в объятьях. Эфа вздрогнула, а затем открыла рот, высунула язык. Их первый поцелуй, за столько-то времени… был прерван стуком в дверь.
- Значит, этим всё и закончится? – пробормотал Хаим, указав жене путь к тайному выходу, мол, «бери ребёнка и беги отсюда». Он достал из рукава кинжал, вытащил засов и распахнул вход. Оружие, ясное дело, пришлось сокрыть за спиной. А там предстала целая толпа. Душ так сорок ютились в узком коридоре – откровенно бандитские рожи буквально лучились презрением. А больше из них выделялся одноглазый пёс с поломанным запястьем, что, впрочем, не мешало ему держать дубину в левой.