- О, Дамас. Ты пришёл… зачем? – пренебрежительно спросил Хаим, смотря на покалеченного нелюдя сверху вниз. И плевать, что тот был его на голову выше.
- Поставки наркоты перекрыты, рубила вынесли, да ещё и долбоёбы с ратуши пялят на нас – всё потому что тебе захотелось кокнуть одного выродка! И в это самое, ебать его, время, ты продаёшь наши жопы даже не блядскому королю, а его траханым сукам! Скажи, Хаим, нахуя ты такой теперь нужен? – спросил пёс, проводя клинком по пуговицам своему главарю. Его правый глаз, впрочем, был больше заинтересован в Эфе. Женщина с ребёнком всё же не сбежала. Решила так.
- Тише, ребёнка разбудишь, – едва ли не прошептал предводитель, предостережительно помахав пальцем. Против него стояли, как ни странно, всего трое: пёс, ящер и орк. Самые отъявленные бандиты в их рядах, пускай даже двое их них с поломанными руками. В глазах же остальных читались сомнения, им не хватало решимости ни пырнуть предателей, ни лично убить Хаима. Так, массовка.
- Слушай сюда, бляд… – не успел Дамас возразить, как ему в бедро вонзился нож. Кровь захлестала по полу, в толпе раздались крики. Соболь отпихнул головореза с ноги, но тут его проходкой повалил орк. Не успел нелюдь сообразить, что происходит, как ему отвесили тяжёлым кулаком. Взор помутнел, нос сломан, дышать можно только через нос. Зеленокожий довольно усмехнулся, демон готовился нанести второй удар, размашистый.
Его прервал треск камня – прямо из блоков поднялись колючие лианы. Эфа подхватила посох, её глаза засияли решимостью, а ветка – буроватой аурой. Её сын проснулся и громко зарыдал. Налетчика сперва оттянуло, а потом и придушило насмерть. Остался лишь ящер, тот ловко поднырнул под призванные лианы и уже готов был придавить голову Хаима насмерть. Женщина бы не успела, в немом ужасе она раскрыла рот. Но… Не тут-то было. Полусознательный соболь собрал с губы кровь и вознёс ладонь кверху.
- Ardeat, sanguis! – воскликнул он, послав в предателя пучок голубого пламени. Немного, но этого хватило, чтобы в стенах поднялся дикий вопль агонии. Длился он недолго, ведь не прошло и десяти секунд, как огонь выжег морду бандиту вплоть до черепа.
- С… СУКА!.. – крикнул пёс, дрожащей рукой пытаясь достать из-за спины заряженный самострел. У Эфы были все шансы убить мерзавца до этого, однако… Она не успела. Хаим вонзил когти себе же в ладонь и плеснул кровью во врага. Между ними четыре метра, большая часть оказалась на полу, где тут же и потухла. И только капелька попала Дамасу прямиком в глаз. – А-А-А-А-А! БЛЯТЬ!!! – заорал он, но прежде чем полымя перешло дальше, Хаим без капли жалости вырвал яблоко и раздавил его, прежде чем вытащить свой же кинжал из бедра и всадить его псине прямо в рот. Вопли затихли, но рыдания ребёнка так и раздавались с постели.
- Хаа… Хаа… Друзья мои, вы… – здесь уже очередь говорить была за Хаимом. Несмотря на боль и замешательство, он нашёл в себе сила встать во весь рост. Пускай ему и пришлось опереться о близлежащий комод. – Вы, особенно те, кто вошёл в нашу общину совсем недавно, могли… Могли подумать, что мы занимаемся бандитизмом ради денег, ради славы, влияния. Что так будет всегда. На деле же… Я собрал вас, детей Энуаса, чтобы тирания Джеорала никогда не повторилась. Чтобы… мы смогли освободить наших сородичей. Король Кир дал нам свободу, дал эти города. Мы… – в этот миг дыхание мужчины подвело его окончательно. Слова так и не вырвались у него из уст. Зато…
- А что, если всё станет как раньше? Что, если нас снова загребут в рабство? – спросил вышедший вперёд мальчик-бельчонок. Тот самый, кому Кир сорвал скальп.
- Этого… Этого не будет. Мы станем силой, с которой ему придётся считаться. Мы… соберём вокруг себя всех нелюдей мира, – решительно вымолвил Хаим. Даже два кровотечения и головная боль не смогли сдержать его непомерных амбиций.
- Вот видишь? Он справился своими собственными силами, – произнесла Клехия, наблюдавшая за всем через окно, под покровом иллюзорной невидимости Аллы. Воительница решила не вмешиваться лишь по одной причине – доказать своё лидерство соболь обязан был лично.
- Ага. И это ску-у-у-учно. Блин, они когда-то унесут эти тела, или он и дальше будет тараторить? – ответила лисица. – Пойдём домой, а? У меня от его дешёвого пафоса ушки вянут, – добавила удручённая богиня. Больше опасности для предводителя детей Энуаса они не ощущали. Пора возвращаться к остальным. А там можно и порезвиться. Даже без Кира.