- Я вижу твой вопрос. «Ты думаешь, будто, убив богов, ты решишь все проблемы?». Мой ответ – нет. Люди, нелюди, демоны, чудовища и духи – все они пребывают в весьма сложном взаимодействии. Тысяча лет борьбы севера и юга не даст тебе решить все проблемы мира. Даже без богов спокойствия так просто не добиться. Я никогда не был богом для фаранитов – мне лишь принадлежит идея, – произнёс тёмный чародей, вальяжно указав на результаты недавней битвы. – Её результаты… ты видишь там. Тысячи душ, каждая со своими заботами и переживаниями – ты их стёр. В ином случае, впрочем, раскол в армии заставил бы их вскоре перебить друг друга, – вымолвил Лоренцо, неестественно дёрнувшись на месте. Остатки белых сфер окончательно растворились, а с ними и мигрень, которую ощущал бог исцеления до недавнего момента. Оставалось только гадать, как это повлияет на остальных. Вдруг кто-то так и не получит класс…
- К чему ты ведёшь? Тебе совершенно не жалко своих собственных верующих? – пренебрежительно поинтересовался Кир, опёршись на своё оружие. Рука трупа зажила, и если бы не рассечённая перчатка, так бы и не сказать было, что недавно тому отсекли кисть. А ведь Клехия ему ещё и голову смогла срубить…
- Жалость?.. Своим учением я дал миру свободу от богов настоящих, заменив их на цепи собственной веры. Не подумай, она не исчезает в никуда, именно ею был напитан меч, которым ты разбил сферы. Ты сделал выбор, как и они выбрали свой путь. Воин идёт по пути конфликта, его воззрения на мир сталкиваются с другими, он вынужден бороться с собой, соратниками, врагом. В нашем с тобой случае – с высшими силами. Их конец здесь был закономерен, – мерно промолвил Лоренцо своим замогильным голосом. Киру он не нравился, слушать его было практически тем же, что и вглядываться в извращённые тьмой разверзшиеся трупы. Разница в том, что с чудовищами не приходилось договариваться, только добивать. – Теперь ты ответь мне, монарх, как ты собираешься править этим миром? – вопросил Фаран, воздвигнув руки к ночному небу. Это было бы величественно, но рваные движения марионетки вместе с иссохшим лицом никак не давали почувствовать, что разговариваешь с человеком, а не древним трупом.
- Для начала, я сокрушу всех, кто стоит на моём пути, а потом… Потом уже посмотрим, – вымолвил монарх, обратив взор своего нефритового глаза вдаль, на север. В герое проклятий молодой человек совсем не мог разглядеть желания защищать Скодилию. Да что там, даже за собственную пародию на жизнь тот цеплялся поскольку-постольку. – Сперва мне нужно знать, как ты собираешься победить богов. Будешь убивать их поодиночке? Ждать, пока они скучкуются и задавят тебя толпой? – ехидно полюбопытствовал Кир, проведя пальцами по клинку. Чёрный металл окрасился ещё одним слоем крови.
- Они не могут. Лишь горстка божеств способна явиться сюда в полной силе, если мы говорим не о яйце, – ответил Лоренцо, подняв с земли собственную маску. Скол на скуле уже не позволял ей скрывать неживую природу своего носителя.
- Это не отвечает на мой вопрос. Ты ходишь кругами, Фаран, и мне это не нравится, – заявил Кир. Терпения ему доставало, однако этот… Это существо сделало больно Фрее! Единственная причина, по которой он терпел Лоренцо – их с ним общие враги. В конце концов, вот она, возможность воплотить детскую мечту.
- Я собираюсь окончательно срубить цепи с этого мира. Но давай отбросим пафос – мне просто нужен ритуал на трупе героя, – поведал мужчина, надев на остатки лица свою железную маску.
- Ни себя, ни Элен я тебе не дам, старик, – предупредил бог исцеления, повторно направив меч на чёрного мага. Но тот лишь пожал плечами. Левым плечом. Правое лишь чуток дёрнулось.
- Труп – это я. Ритуал – моя конечная цель, после которой я, наконец, позволю себе обрести покой. Нам понадобится оружие бога. И, если всё правильно, один мой знакомый уже раздобыл такое, – задумчиво поведал Лоренцо, развернувшись в сторону нависшей над кратером луны. – Если тебе интересно, зачем, то всё, что я тебе скажу – месть, – добавил чародей, прежде чем исчезнуть без следа, растворившись чёрным туманом.
- Пфу-у-ух, – выдохнул Кир, оставшийся наедине с заляпанным кровью адамантитовым мечом. – Даже не попрощался. Что ж, вернусь в лагерь, отмою меч, пойду к Сецуне, а там лягу спать, – с досады юноша начал бубнить себе под нос, потирая глаза. Больше ничего не держало его среди мертвецов, а ведь скоро прибежит новая стайка трупоедов, а с ними та-а-ак лень драться, придётся чистить клинок ещё и от их порченной крови. И всё же, эта встреча не прошла без пользы. Фаран желал смерти, и Кир проследит за тем, чтобы всё так и вышло. Пытать труп было ещё «разумнее», чем пытаться причинить боль Буллету.