- Что ты сделал?! ЧТО?! – выкрикнул свой вопрос мерзкий человек, сокрытый за маской деревенского юноши.
- Да так, ничего. Поделился с ними лекарством. Скоро им станет лучше, а ты на своей жопе почувствуешь все страдания, что ты причинил другим, – на удивление доброжелательным голосом объяснил маг-целитель, скрывая за своим тоном величайшую ненависть и предвкушение дальнейших событий. – Я решил, что пока ты сам не почувствуешь на себе боль и страх слабой женщины, морализаторства и уговоры тебе не помогут, – произнёс маг, прикладывая к лицу капитана свою ладонь, отправляя того в оковы сна.
Кир по своей недальновидности дал ему возможность ощутить на себе тяжбы заключения в темнице, но Леонард мало того, что не раскаялся, так ещё и стал нести в мир ещё больше боли, разорив родную деревню юноши, поэтому герой не питал особых надежд на то, что из этого получится что-то хорошее. Магия исцеления позволила ещё раз заглянуть в голову прогнившего стража. Кир стал свидетелем зверств, учинённых им в небольшой деревушке. Войско напало ночью, застигнув жителей врасплох. Подобный шаг был вовсе не нужен, ведь крестьяне ничего не могли противопоставить матёрым рубакам. Многих мужчин убили, а женщин – изнасиловали. Главным «развлечением», в свою очередь, было изнасилование Анны на глазах у всех. Кир видел её под собой, видел её страх, боль, слышал мольбы остановиться, видел, как Курта, её любимого мужа, на её же глазах насадили на два копья сразу. Он кричал, хотел остановить это безумие, но это был лишь образ, недалёкое воспоминание о том, что уже произошло, и чего не изменить. Наконец, всё закончилось. Рыцарь более не был деревенским юношей, его личиной была слабая пышногрудая девушка, на которую герой скрепя сердцем натянул красивое красное бельё, которое задорого купил утром для Фреи, но которое теперь облачало павшего капитана. Доспехи валялись в углу. Он открыл глаза, и его взору предстало зеркало, отражавшее светловолосую девушку в белых чулках.
- Ч-что происходит?! – спросил шокированный капитан, превращённый в девушку.
- Леонард, сейчас ты почувствуешь вкус страха, отчаяния и унижений! Прямо как Анна, – заявил Кир, чей голос был полон презрения к своему мучителю, чей путь вскоре закончится.
- Да что за Анна-то?! – всё ещё недоумевал Леонард, уже второй раз услышав это имя. Сам он за свою жизнь имел многих женщин, поэтому имя ничего ему не говорило.
- Та, которую ты изнасиловал, – хладно ответил Кир.
- О, неужели та самая? Так вот, как её звали! Только не говори, что ты сам хотел её выебать! Она была хороша, просто охуенна! Ты бы только видел лица этих быдляков! Как жаль, что тебе придётся ебать трупак, герой, блять! Пхахахаха!!! – расхохотался капитан, нащупав те душевные раны, которые всё ещё отдавались болью в душе целителя. Он уже и не надеялся уйти живым, однако возможность напоследок наступить Киру на открытую рану вовсю удовлетворяла Леонарда. Сам же маг лишь бросил зеркало на пол и молча отошёл, дабы пробудить спящих солдат.
- Я уже говорил тебе, что не прочувствовав всю боль на себе, ты её не поймёшь. Ну так вот, время пришло. ФАС!!! – прокричал герой, и все четверо в слепой похоти бросились на Леонарда. Он не мог превратить его в женщину полностью, вывернуть наизнанку половую систему сразу была не в силах даже его могучая целительная магия, поэтому член у него остался, на что сошедшим с ума солдатам было абсолютно наплевать, дырка имелась – и то хлеб. В венах изменённого капитана текло немного расслабляющего вещества, но оно ни в коем случае не избавляло от предстоящей боли.
- А-А-А! НЕТ! ПРОСТИ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАДИ!!! – надрывал свой женский голос капитан в отчаянных попытках вымолить прощение. Кир действительно страдал от его слов, но слова ранили его не так сильно, как могучие руки его солдат. Руки и не только.
- Вспомни о тех, кто молили о том же, и задумайся, – произнёс герой, пронзая капитана ужасно безразличным взглядом. Анна тоже умоляла о пощаде, но его это не волновало. Десятки других женщин, которых он насиловал, просили его о милости, но он её не проявил. Теперь, когда он оказался в таком же положении, то ожидал милости от своего врага, у которого отнял его самого дорогого человека.
- Тебе что, совсем людей не жалко?! – не унимался Леонард, взывая к оставшемся крохам сочувствия в душе Кира, прежде чем один из солдат не запечатал ему рот. Однако…