- К её прибытию мы возведём тут целый форт, – уверенно пообещал старейшина, натолкнув свою дочь на один неудобный вопрос.
- Зачем? У нас же есть стена, – поинтересовалась Сецуна, присев рядом с Киром.
- Потому что напасть на нас могут не только с севера. Не поймите неправильно, мы ценим дружбу с вами. Но сказать то же о ваших солдатах я не могу, – твёрдо ответил волк. Ещё свежи были в его голове воспоминания о битвах против людского королевства, и эта затаённая враждебность просто так не развеется. И плевать, что тех, кто таким промышлял, по большей части обратили в чёрных рыцарей.
- Хм. Расскажите лучше, как вы знаете моё имя и статус? Что-то не припоминаю, чтобы я как-то представлялся, – перевёл тему Кир, попутно позволив Сецуне взять его под руку.
- Только после того, как поведаете, почему моя дочь так и не ощенилась, – скривив лицо, парировал Ногато.
- П-папа!.. – смущённо выкрикнула волчица, на что Кир аж губы поднял от удивления. Такой он её видел впервые за… Целую вечность.
- Магия, – отмахнулся Кир, протянув ладонь с зеленоватым пламенем в ней. И в ту же секунду он схлопнул руку и склонил голову, словно бы насмешливо произнося: «твоя очередь».
- Ваша слава. Молва о герое-целителе, который со своими жёнами, одна из которых – моя дочь, противостоял Джеоралу, и стал королём, пересказывается даже в самой далёкой глуши, – охотно пояснил мужчина, на что Кир хотел только пожать плечами. Получилось дёрнуть только левое, ведь за правую руку держалась Сецуна.
- Технически, сейчас у меня только одна жена, – уточнил целитель, безо всякого стеснения поглаживая девочку по головке. Её аж гордость обуяла. Ещё бы, вот она – первая законная жена героя исцеления. – Было приятно повидаться, но, думаю, нам пора в путь, – вскоре произнёс молодой человек, встав из-за стола. Воительница, ясное дело, поднялась за ним, хотя руки не отпустила.
- Если хотите, можете оставаться сколько пожелаете. Если нет, то мы готовы дать вам в дорогу столько припасов, сколько понадобится, ещё и лошадей забирайте, – вымолвил Ногато, поспешив покинуть пропахший шатёр вслед за молодыми. Ни еды, ни воды, ни лагерных приспособлений. Одежда и оружие, вот и всё, что с ними было. Немудрено, что мужчина захотел это исправить.
- Нет, спасибо. Мы и без них будем дома вовремя. Я же всё-таки герой, – ехидно ответил Кир, выйдя на открытый воздух. – К вам, кстати, мы тоже добрались из Гандирака меньше, чем за день. Это лигах так в четырёхстах отсюда, – дополнил свои слова маг-лекарь, рассматривая направленные на него взгляды с похмелья. Одни страшились, другие едва ли не поклоны готовы были бить. Большая часть, впрочем, стояла где-то посередине, раздираясь между страхом и уважением.
- Я без понятия, как, но без завтрака я вас никуда не отпущу, – вдруг настоял старый волк. Для его жены слова отца стали поводом для радости…
- Пойдём, Сецуна хочет кушать, – бодро выдала девочка, побежав в направлении полевой кухни. Ну а Кир заметил за собой ещё одну перемену – ему банально не хотелось есть. Впрочем, опасение перемен быстро отступило, стоило лишь заприметить на близлежащей горе какую-то рогатую тварь, что не отрывала от него своих сверкающих глаз. Но только Кир призвал нефритовый глаз, как создание испарилось оттуда. Будто там никогда ничего не было.
- Я… поддерживаю, – выдавил из себя юноша. Он протёр глаза, а затем повернулся к Сецуне. К его удивлению…
- Там что-то было, – девочка и сама приметила подозрительную рогатую фигуру. Что характерно, никто, даже эльфы на сторожках не заметили ничего подозрительного.
- Кстати, что случилось с амулетом? Я нигде его не вижу, – поинтересовался старейшина ледяных волков. Маг-целитель бросил взгляд на висевшие на спине Сецуны наручи, и уже готов был раскрыть рот. Как тут…
- Кир сломал его, – сказала девочка, на что Ногато презрительно цокнул. И плевать, что её избранник – буквально бог, одним заклинанием сравнявший с землёй целую армию. – Спасая меня, – добавила она, прояснив ситуацию.
- Фух, вы так меня до могилы доведёте, – облегчённо произнёс мужчина, покачивая головой, в то время как сам Кир всё так же не отводил своего зелёного глаза с гор. Только сейчас он сокрыл силу духов и повернулся к тестю.
- Отец, поговорим немного о богах, – начал молодой человек, придя к однозначному выводу по поводу личины загадочного наблюдателя.
Сиант, прекрасный мраморный город мог очаровать любого своей роскошью. Однотонный исполин, украшенный мраморным дворцом, что виднелся с любого уголка этой обители красоты. Тем не менее, за внешним лоском скрывался целый мир подковёрных интриг, тайных войн политических и религиозных фракций и буйство репрессивного аппарата. Стоило кому-то хоть как-то нелестно отозваться об очередном епископе Фарана, как на беднягу натравливали стражу, паладинов, убийц, если предыдущие два потерпели неудачу. До определённого момента, несмотря на всё это безобразие, городу удавалось сохранять своё лицо. Но не сейчас. Белизна сменилась горелой чернотой, языки пламени коптили утреннее небо. По улицам разбросаны воняющие трупы, дорожки залиты алым, и только зимний мороз не давал Сианту превратиться в царство мух. Крики осиротевших детей, отчаявшихся взрослых, вопли восставших рабов и возгласы о перевороте. В каналы стекала густая кровь, тысячи горожан лишились имущества, богатства, родных, жизни. А ведь резня ещё не закончилась, то и дело солдаты насаживали ретивых нелюдей на копья, резали их мечами, крушили кости боевыми молотами и булавами. По Сианту бродила кровожадная богиня, по улицам ползал гигантский змей. На крыше самого высокого шпиля белого дворца за разворачивающимся хаосом наблюдал Деймос, именно его сила – аура всепоглощающего ужаса – помогла обнажить грязь и порчу обители культа Фарана. Всё началось с победы героя-целителя у Туражевых хребтов. Почему об этом стало известно тут же? Орден видящих – магов-прорицателей, который позволял столице Скодильской теократии узнавать обо всём сразу же. В этот раз сия особенность обернулась катастрофой. Верховные кардиналы устали терпеть вопиющую некомпетентность Энрико Дуалея. Ведомые навеянным страхом, они собрали свои ручные ордена и пошли войной на святого императора. А там под шумок и мятеж нелюдей, и вспышки мародёрства, и уже прямая конфронтация фракций. Каждый хотел урвать себе кусочек Сианта, пока всевидящий глаз умиротворителей ослеплён грязью и резнёй.