- О боже… О… Какой ужас! Меня сейчас… – но не успела фехтовальщица закончить, как юноша тут же сорвался со своего места, дабы помочь девушке сдержать рвотные позывы своей магией, ради чего он обхватил её за плечи, чтобы зеленоватая аура с его рук помогла ей справиться с тем, что она увидела. – С-спасибо, мне уже легче, – сказала девушка, но Киргот всё равно не отходил от неё. Она увидела лишь малую часть той грязи, что находилась в голове мага, а ему приходилось смотреть на такое постоянно. Возможно, если бы не цель и не сила воли, которой он обучился от одного своего жестокого ментора, Киргот уже давно сошёл бы с ума. По-настоящему. Теперь, когда девушка успокоилась, герой мог без проблем вернуться на своё место.
- Была ещё одна причина. Именно он был палачом для моих односельчан. Я не мог простить его. К тому же, быть может, так я смогу отсрочить их казнь, – твёрдым голосом заявил целитель. Он совсем не надеялся на то, что их отпустят, но это могло бы дать ему немного времени на тщательное планирование. – Клехия, ты выяснила ещё что-нибудь?
- Да. К сожалению, даже без Леонарда уже определено место и время казни. Колизей, через пять дней. Конечно, всё это ради того, чтобы выманить тебя, – сказала мечница, не в силах мириться с подобной несправедливостью.
- Колизей, да? – переспросил герой, пытаясь найти в своей обширной памяти сведенья об этой постройке.
- Это опасное место. Там стравливают нелюдей с чудовищами на потеху толпе. Арена хорошо охраняется. Есть всего два выхода, и они закрыты кованными вратами. И как будто этого мало, там есть два магических барьера, – рассказывала фехтовальщица, предупреждая своего благодетеля о предстоящих ему опасностях. Колизей служил полем боя для нелюдей-рабов, преступников, чудищ и не только, на чём отлично наживались тотализаторы. Человеческая жажда крови не знала границ, да и желание по-быстрому заработать никогда не исчезнет из людского рода.
- Как только барьер активируется, то он высосет тебя досуха. Я знаю, – произнёс Киргот. Первый барьер был обычным защитным куполом, чтобы чудовища не вздумали залезть на зрительские трибуны. Второй же попросту иссушал физическую и магическую энергию своих жертв.
- Киргот, ты и правда намерен спасти всех? Это же самоубийство! Ты что, не боишься смерти? – подняла голос Клехия. Она прекрасно знала, что в рукаве героя скрывался не один и не два козыря, но какой в них смысл, если ты будешь лежать на полу, захлёбываясь кровью из своих лёгких?
- Боюсь. Конечно же, боюсь, – признался герой. Он действительно страшился гибели, ведь она представляла собой конец его пути. Однако и жалеть он себя не намеревался. Как он не стал играть по правилам Флер, так и трусить перед этой опасностью ему не хотелось.
- Тогда зачем ты так рискуешь?! Почему просто не спасёшь их сейчас, пока есть время?! – интересовалась мастер меча, не в силах понять, почему Киргот не мог просто отбить своих, пока их будут гнать в колизей. Герой и сам думал об этом, однако в таком спасении не было смысла в долгосрочной перспективе.
- Потому что именно там, в колизее, можно открыть сотням людей глаза на правду! Потому что кто-то должен исправить это королевство! Именно ради этого мы с Флер стали Кирготом и Фреей. Если так и дальше будет, то судьба моей деревни, и деревни Сецуны повторится ещё не раз и не два. Именно поэтому стоит рисковать своей жизнью! – провозгласил свою тираду маг-целитель. Для каждой в ней нашлось что-то своё. Клехия всю свою жизнь провела в блаженной слепоте, Фрея до недавнего времени и сама была пособницей этого кровавого режима, а Сецуна не хотела, чтобы трагедия деревни ледяных волков повторилась где-нибудь ещё, где не найдётся могучего героя-спасителя. Сам Киргот, однако, еле сдерживался, чтобы не пуститься в смех. Его мало интересовали справедливость и высшее благо, он просто планировал устроить ненавистному королевству небольшую пакость, для чего хотел разжечь пламя восстания. Им двигали страсти: ненавистных он убивал или насиловал, мерзость – топтал, а любимых – берёг и дорожил. И даже если что-то пойдёт не так, то всегда оставался вариант убить демонического монарха, и пустить его сердце на очередной перезапуск мира. Но пока, по большей части, всё шло отлично. И раз уж Джеорал отнял у него любимую мать, то целитель собирался ударить в самое больное для этого государства.