- И ты готов пойти на такое? Хорошо, я помогу тебе! – выразила девушка свою волю, одновременно вставая из-за стола.
- Отлично. Я хочу, чтобы ты и дальше держала меня в курсе всего, что происходит при дворе, – обозначил свои условия Киргот. Ему не нужно было, чтобы его шпионка в стане врага во всеуслышание заявила о своём предательстве.
- Ты уверен? Я могу сражаться за тебя, – не унималась фехтовальщица, всё ещё ведомая своей юношеской спесью.
- Мы сами можем за себя постоять. Тебе вмешиваться не нужно, – сказал герой, всё ещё не желавший допускать такие риски. Она была ему лишь секс-куклой и марионеткой, но пускать её в расход ради того, с чем он мог справиться сам, юноша был не намерен.
- Я готова обнажить меч ради твоих идеалов! – настаивала Клехия, явно недовольная необходимостью оставаться в стороне.
- И это прекрасно. Просто сейчас ты нам больше поможешь, как информатор, – не отступал от своего герой.
- Нет, Киргот, я не отпущу тебя одного на самоубийство! Ты же должен понимать, что тебе там грозит! – сорвалась мечница, подняв свои согнутые в локтях руки. Ещё немного и она впала бы в истерику, настолько сребровласой девушке хотелось совершать подвиги ради своего принца на белом коне. Тот, однако, обхватил оба её плеча, и готов был привести свои контраргументы.
- Я это прекрасно понимаю, но ты, Клехия, в очередной раз хочешь броситься в бой, не разобравшись ни в чём! И одно дело я, другое – бездушный барьер! Послушай, я знаю, на что я иду. Все эти защитные механизмы созданы человеком, и им же могут быть сломаны. Я просто прошу тебя поверить мне, – стоял на своём Киргот, вглядываясь в синие зрачки могучей мечницы.
- Я… поверю тебе, Киргот. Как ты и просишь, я и дальше буду снабжать тебя информацией, – наконец сдалась фехтовальщица, чьи щёки понемногу наливались кровью.
- Спасибо, что помогаешь мне, Клехия, я тебе очень обязан, – произнёс целитель, и отпустил её. Румянец на её лице, однако, стал только сильнее.
- Я помогаю не тебе, меня ведёт справедливость, – выдала мечница, хотя Киргот прекрасно понимал, сколько в этих словах правды. Ретивой воительницей было крайне легко манипулировать. Скажи ей пару слов о вселенской справедливости, и она уже готова была предать своё родное королевство. Для героя это было забавно, но в то же время он не считал такой выбор глупым, ведь он привёл достаточно аргументов в пользу порочности Джеорала. Но когда девушка уже готова была уходить, она кое-что вспомнила. – Кстати, чуть не забыла. Принцесса Норн вернулась из обучения! – беззаботно упомянула её Клехия. Сама мечница не догадывалась ни о чём, но что у Киргота, что у Фреи от имени второй принцессы пошли мурашки по побледневшей коже. Герой знал её, знал о её проницательности и бессердечности. Он проморгал её возвращение. И если целитель как никто другой знал, как лучше всего скрывать своё истинное состояние, ради чего тот отвернулся от мечницы, то вот бывшую принцессу сковала дрожь.
- Фрея, в чём дело? – спросила фехтовальщица у дрожащей волшебницы, не забыв ещё и про «псевдоним». Они не были подругами, но Клехии хотелось сократить между ними дистанцию. Колдунья в это время старалась прийти в себя, обхватив себя двумя руками.
- А, н-ничего. Просто как-то похолодало, – отмахнулась волшебница, натягивая на лицо свою фирменную улыбку. Киргот думал, что это всего лишь остатки болезненных воспоминаний, пережившие очистку памяти, и так оно и было, до недавнего времени. Ещё когда в первый раз она услышала имя Норн при исходе из Столицы, её не могло не заинтересовать болезненное влияние, которое это слово оказало на неё. В итоге, девушка выяснила, что Норн была сестрой Флер, её сестрой, которую она когда-то отвергла из-за своего высокомерия. Младшая же сестра в долгу не осталась и начала при всякой возможности издеваться над ней. Она была ещё одним родным человеком в жизни героини, которого та в своё время ужасно подвела. Но ради Киргота колдунья всеми силами притворялась глупой куклой, дабы не взывать к его травматическим воспоминаниям.
- Простудилась? Тебе нехорошо? – спросила Сецуна, прикладывая свою руку на лоб Фреи. В отличии от Клехии, с волчицей они были подругами.
- Да ладно вам! Принцесса Норн – добрая и улыбчивая девочка! Надеюсь, ты и её спасёшь от тьмы, в котором погрязло королевство, – произнесла девушка, которая совершенно не разбиралась в людях. Киргот делать этого совершенно не собирался. За её улыбкой не скрывалось ничего хорошего, лишь жестокость и холодный расчет, не допускающий ни сочувствия ни сострадания к другим. Она была одной из немногих, кто мог окончить путешествие целителя, а потому с ней надо было что-то делать. Пускай его нынешнее мировоззрение и говорило ему не трогать тех, кому он не желал мести, юноша не был настолько глуп, чтобы допускать бессердечной принцессе-стратегу свободно планировать ловушки против себя, пусть даже в прошлой жизни она и не сделала ему ничего особо плохого. Впрочем, на подобные размышления можно было не отвлекаться, ведь та была вне зоны его досягаемости.