- Ах! Лорд… Киргот! Ещё! – стонала волшебница под героическим натиском. Сама она, как и Сецуна, была голая, да и на целителе был лишь драгоценный синеватый амулет, доставшийся ему в качестве приданого волчицы от её отца.
- Господин… Когда уже?.. – вопрошала воительница, постанывая от пальцев своего красноглазого спасителя. Тот ухмыльнулся и усилил напор, отчего Фрея начала буквально кричать от наслаждения!
- А-А-АХ! Мой… Лорд, я!.. ААХ! – но не успела она продолжить, как очередной выпад Киргота довёл её до такого сильного оргазма, что та банально потеряла сознание. Сам целитель ещё не достиг пика, а потому перед девочкой предстала самая настоящая осадная башня, пропитанная любовными соками её соратницы.
- Давай-ка сюда, – произнёс герой, усаживаясь на кровать и притягивая правой рукой за плечи к себе волчицу. – Усаживайся, – произнёс он побуждая девочку повторить ту самую позу, в которой у него было первое и единственное соитие с Норн. Он испытывал к ней странную смесь эмоций, которые состояли из страха перед её тактическим гением, уважением перед её амбициями и некими остатками зарождающейся симпатии. Однако, не она сейчас прыгала на нём, опираясь о его шею. Сецуна стонала и раз за разом произносила «господин Киргот» своим девичьим голоском, пока герой одной рукой держал равновесие тела, а другой обнимал воительницу. Наконец волчица, безумно размахивая хвостом, достигла первого из множества оргазмов, а вслед за ней вскоре сдался и сам герой, после чего бережно уложил девочку на подушку. На её обычно холодном лице сияла яркая улыбка, однако Киргот заметил кое-что, что вмиг подпортило ему настроение.
- Сецуна, твои кандалы, под ними вот-вот воспаление начнётся. Давай я избавлюсь от них, – произнёс обеспокоенный целитель, хватая девочку за руки. На ней всё это время, ещё с покупки были эти проклятые кандалы, но его постоянно что-то отвлекало от них. Да и волчица не жаловалась на них, и вот, к чему это привело. Они и раньше-то были тесными для её рук, а теперь, когда она восстановила свою физическую форму, так вообще стали пыточным инструментом. Мага вообще поражало, как она провела в них несколько дней, даже не намекнув на то, как сильно в них страдала.
- Н-не надо, Сецуне они нужны. Они напоминают, что Сецуна – твоя собственность, – призналась, волчица, но Киргота такой ответ не устраивал. Совсем недавно он позволил заключить себя в темницу, но сделал он это ради того, чтобы подкопить сил, мотивации и ослабить внимание Флер, девочка же устраивала самоистязание просто ради бесполезного доказательства своей слепой преданности.
- А я говорила тебе, Сецу, попроси нашего лорда их снять. Простите, я и не думала, что её одержимость приведёт к такому, – посетовала тишком подползшая Фрея, чьё сознание уже восстановилось.
- Тебе не нужны эти напоминания, дай я их сниму с тебя! – не унимался Киргот, желавший освободить свою родственную душу от бесполезной ноши. Ещё неделя, и у неё начнётся некроз. Целитель мог, конечно, вылечить её и от такого, но страдания воительницы того не стоили. Герой уже схватил правую руку волчицы, готовый растопить оковы алхимической магией, как случилось нечто, чего от послушной девочки юноша вообще не мог ожидать.
- НЕТ! НЕ ТРОГАЙ ИХ! – взвопила девочка, вскакивая на ноги и покрывая руки ледяными когтями. В её жизни, после спасения Кирготом её племени, оставалось лишь одно предназначение – служить ему несмотря ни на что. И даже воля самого же целителя не в силах была убедить её оставить хоть часть этой ноши.
- Сецу, что ты делаешь? – перепугано спросила Фрея, которую страшило разгневанное лицо её подруги и соратницы. Юноша же, однако, не растерялся, встал на ноги и обнял свою верную воительницу. Маска злобы вмиг пропала с её лица, а ледяные рукавицы рассыпались мелкими кусочками на подушку.