- Я Бак! Рыцарь Её Высочества и лейтенант Её королевской стражи! Со всей ответственностью я заявляю, что обвинение против деревни Албан – ложь! Эти люди – невиновны! – провозгласил привлекательный молодой мужчина в вороненых мифриловых доспехах. Голос его, как и образ над ареной, разносился магией света и ветра гораздо более могучей, чем то, что использовал организатор побоища. Фрея наконец закончила переговоры со своей стороны.
- Бак, подонок, что ты творишь?! – выкрикнул командир, на которого за день свалилось слишком много потрясений. Бак, верный рыцарь, оказался предателем и пособником еретика. Суть в том, что Киргот специально нашёл самого преданного рыцаря Флер, после чего навёл на него Фрею. Суть та же, что и с Клехией, она приходит с лицом принцессы, говорит, что желает справедливости, и все с радостью верят её милым речам.
- Я – рыцарь, защищающий это королевство, и всё же я участвовал в погроме невиновной деревни, чтобы взять её жителей в заложники! И из-за чего?! Из-за того что кто-то в церкви сказал нам пойти и разграбить непокорную деревню?! Да, жители Албана не единственные жертвы! Я раскаиваюсь за свою ошибку! – провозгласил рыцарь, ещё больше шокируя перепуганную публику.
- Заткнись, заткнись, Бак! Ты тоже сбрендил?! – выкрикнул командующий в синем балахоне, окончательно закрепляя уверенность Кира в его идиотизме. Или фанатичной преданности церкви Фарана, что от первого не сильно отличалось.
- Я не заткнусь, Тартей! Не затем я становился рыцарем, чтобы лгать людям! – ответил Бак, не желая больше слушать его противного лая.
- Кто тебя завербовал, подонок?! – вопросил капитан Тартей, как понял герой. Его имя, впрочем, запоминать он не желал. Ответ же свой, однако, он вот-вот получит.
- Моё имя – Флер Эргранде Джеорал, кронпринцесса этого королевства, а по совместительству – герой магии! Боюсь, я не могу показаться перед вами непосредственно, поэтому я вещаю из расположения моего верного рыцаря! – возвестила принцесса о своём возвращении из мёртвых, что было встречено волной радостных выкриков, перебивающихся, впрочем, вполне обоснованными сомнениями в подлинности святой девы. – Есть нечто, что я узнала, и чем я не могу не поделиться с вами, друзья. Раз за разом силы Джеорала совершали налёты на деревни нелюдей, дабы продавать их в рабство. И даже война с демонами развязана исключительно ради прибыли королевства. И вот, невиновная деревня пала жертвой ложных обвинений со стороны церкви! – рассказывала принцесса, подкрепляя свои слова образами, подаренными ей Кирготом. Образами, которые, в отличие от Клехии, та приняла не с криками и обмороком, а слабой печальной улыбкой. Её слова не были чем-то срывающим покровы, но они подняли гром обсуждений.
- Я хотела восстановить справедливость из королевского двора, но за мной послали убийц! Капитан Леонард желал моей смерти, и если бы не герой-целитель Кир, меня бы уже не было в живых! – признала девушка, хотя на самом деле эта была ложь. Понимала это и сама Фрея, осознававшая, что она была частью той тьмы, против которой теперь шёл маг-лекарь, которого она сама и подвергала ужасным пыткам. Она не помнила всего, но обрывков памяти и данных из своей же биографии было более чем достаточно. По своей воле колдунья шла за Кирготом, и по его воле шла против родного королевства. Однако случилось неожиданное, в следующий миг образ принцессы пропал из неба, оставляя зрителей в недоумении, а Кира в замешательстве.
- Грр, да что же там происходит, Фрея?! – задал вопрос в пустоту целитель. Минута молчания колдуньи длилась вечность, и этим решили воспользоваться неприятели «одержимого» юноши.
- Это самозванка! Самозванка! Принцесса Флер мертва! – никак не желал униматься организатор действа, у которого, на самом деле, было полно единомышленников на зрительских трибунах. И стало бы их большинство, если бы не внезапное возвращение блистательной Флер, столь же резкое, как и её исчезновение. Без лишних речей она начала с песни.
...
Фрея в образе Флер закончила петь, и слёзы заполонили её глаза. Даже будучи высокомерной принцессой с прогнившим сердцем, девушка имела ангельский голос. А сейчас, когда она была обычной влюблённой девушкой, пение её было настолько пронзительным, что даже жестокосердный Кир отвлёкся от своих тёмных мыслей. Слов в песне не было, однако это не мешало ей покорять сердца, и никто не мог остаться равнодушным после этого выступления. Голос можно подделать, внешность тоже, но песню, песню прекраснейшей девы Джеорала подделать не мог никто.