- Эх, проклятие. За сорок серебряников штаны испортил, – посетовал Киргот, заживляя свою страшную рану. Ранения, особенно если они не мешали ему двигаться и колдовать, не беспокоили юношу, зато вот потеря нескольких клочков со своей одежды сулила необходимость пришивать новые, ведь даже всесильная магия не могла создать материю из ниоткуда. Заделать разрез – да. Воссоединить разорванные нити – пожалуйста. Но те клочки, что остались в пасти росомахи, были более непригодны для ношения. Взяв с собой коричневую тушу, маг-целитель отправился в направлении лагеря. Десять минут у него заняло это дело, пока наконец он не увидел знакомые очертания поляны с палаткой, раптором и девушками, которые уже бежали навстречу своему мужчине.
- Лорд Киргот, вы опять куда-то пропали, ну сколько можно? – спросила перепуганная волшебница, прижимаясь к груди героя. Он был всем, что у неё теперь было в жизни. Он и Сецуна, и никого из них она не хотела терять.
- Я охотился, – гордо произнёс целитель, показывая мёртвую тушу росомахи, достаточно упитанную, чтобы её мясо было отличным на вкус.
- Господин, это уже третий раз ты без нас охотишься, почему? – поинтересовалась Сецуна, обращая внимание на изодранную ногу юноши. Рана зажила, но запах крови и слюны хищника всё так же оставались на рваной штанине. Первый раз он пошёл один на мантикору, придя со следами от когтей на рукавах. Второй раз был на следующий день в лесах, когда он принёс на обед медвежатину, обзаведясь здоровенной раной от его чудовищной лапы на своём жилете, который потом полчаса чинил. И теперь ещё и это. Первые два раза она промолчала, но сейчас…
- Мой отец был охотником. Знаете, что он говорил? «Приносить в семью мясо должен мужчина, а дома его должны ждать с улыбкой». Дома у нас, правда, нет, но сути дела это не меняет, – выразил Киргот, садясь под дерево. Он намеревался ошкурить зверя, слить с него жир и сделать суп. Правда, прежде чем он получил шанс вонзить свой нож в тушу, волчица решила выплеснуть свои чувства и переживания.
- Меняет! Сецуна… Ты хочешь обидеть нас?! Я – воин! Фрея сильная! А ты даже не смог не то, что ловушку расставить, ты позволил укусить себя! Это же даже не первый раз! – выкрикнула всегда спокойная девочка, чьё лицо сейчас искривлял праведный гнев. И мало того, что она не могла сохранять безразличное лицо, так она ещё и использовала правильную речь, от которой ей обычно было крайне некомфортно. Ей категорически не нравилось, что тот, кому она посвятила всю свою жизнь, не доверял ей даже в том, чтобы позволить ей помочь в том, что она умела лучше всего. – А, прости, господин, Сецуна не хотела…
- Нет, ты права. Я просто пошёл за зверем, ни о чём не задумываясь. В следующий раз пойдём все вместе, – сказал Киргот, ложа тушу с ножом на землю. Он поднялся и обнял своих союзниц. Он понял, что полагался лишь на себя и на собственную силу, и что годы без настоящих союзников лишили его всякого доверия. Лишь один раз они толком-то сражались как одна команда, когда преследовали зелёного кабана. Волчица расслабилась и улыбнулась, ну а Фрея…
- Хи-хи! Да, ура! – выкрикнула та, прижимаясь к двум своим близким людям сразу.
- Ну всё, мне нужен котелок, суповый набор и специи, – затребовал маг-целитель, усаживаясь под дерево и снимая шкуру с пойманной росомахи одним из своих заточенных метательных ножей, после чего очистил тушу от яда своей магией, вскрыл грудную клетку и вырезал оттуда сердце.
- Держи, господин, – произнесла волчица, ставя на костёр котелок, а специи со свёртком для супа положив возле героя.
- Прекрасно. Сецуна, хочешь сердце? – предложил в извинение Киргот небольшой, пусть уже и не бьющийся, зато свежий и ароматный орган.