- Как видишь. С тобой-то всё хорошо? – спросил маг-целитель, интересуясь, не случилось ли чего за время их отсутствия.
- Да, лорд Киргот. Что нам делать дальше? – вопросила колдунья, желавшая отвлечься от гнетущих мыслей.
- Купаться. Сецуна, где-то неподалёку есть речка? – обратился тот к своей волчице, умеющей слышать звуки и ощущать запахи на сверхчеловеческих расстояниях.
- Да, господин. Это на юго-восток. Где-то километр-полтора. Там течение, – ответила девочка и улыбнулась, ведь в награду за такое она получила поцелуй в лобик. Это не была манипуляция, в этом не было никакой выгоды для мага-целителя. Он лишь хотел обрадовать свою верную спутницу и, видя это, Фрея только и могла, что искренне улыбнуться. Ни о чём, что произошло после её смерти как принцессы, она не жалела. И этому человеку на распутье она готова была служить до конца…
Глава 3 – Воссоединение в Браньке
Киргот лежал на берегу реки и наслаждался жизнью. На нём не было одежды, ведь вся она, после стирки на дощечках, висела и сушилась на самодельной конструкции из трёх палок, выстроенной как раз под эти цели. Пока Фрея с Сецуной игрались в водичке, сам маг-целитель наблюдал за небом. Ему нравилось чувствовать эту свободу от суеты, грязи и забот. В Раналите он так и не посетил ни одну общественную баню, дабы не давать возможности другим взирать на его драгоценные игрушки. Сейчас же можно было отдыхать на каменистом побережье и лишь слушать шум природы. Волшебнице гораздо больше нравилось купаться в речке, нежели отрабатывать боевые приёмы, которые Кир в своё время тренировался без какой-либо пощады к своему измученному телу. Теперь через подобное предстояло пройти бывшей принцессе Флер, ныне переродившейся как Фрея. И по окончанию её тренировок герой планировал подарить ей белую сферу героя, которую он желал получить, штурмуя столицу Джеорала, желательно с войском демонов за своей спиной. Для Сецуны же он планировал добавить какое-нибудь новое зачарование к её кандалам. Однако, всё это ждало героя в будущем, а пока…
- Лорд Киргот, не хотите ли немного размяться? – вопросила розоволосая девушка ослепительной красоты. Фрея желала близости после тяжёлого дня, а потому, садясь на живот к своему любимому человеку, она сплела их языки в страстном поцелуе.
- А ты как думаешь? – задал ответный вопрос юноша, хватаясь за упругие ягодицы своей ручной колдуньи и насаживая её на свой отвердевший член, который с лёгкостью проник в лоно бывшей принцессы. И только маг-целитель думал, что ему предстоит наслаждаться обычным романтичным сексом вдвоём, как из реки вышла недовольная Сецуна.
- Так не честно, Фрея! – упрекнула волчица, вставая над разлёгшимся Кирготом, которого уже вовсю объезжала похотливая волшебница, полностью забывшем о её присутствии.
- Не обижайся, места у нас для тебя более, чем достаточно, – проговорил юноша, чьё лицо скрашивала хитрая улыбка. Он поднял руку и притянул к себе девочку за ноги. Герой поднял корпус, схватил её за бёдра и усадил себе на лицо. Одна рука устремилась к соску, другая к клитору, а язык ворвался в сомкнутое влагалище. И будто этого было мало, язык Фреи прошёлся по шее воительницы.
- А-ах! Господин, Фрея… Нет!.. – стонала девочка, втянутая в водоворот страсти, призванном унести за собой переживания героев. Киргот использовал удовольствие от секса, дабы наслаждаться радостями соития, вытесняющими неприятные чувства и воспоминания, и таким образом позволяя задумываться о предстоящей мести для его врагов без лишних переживаний. Фрея же использовала близость, чтобы забыть о своём происхождении, о противостоящей ей сестре, с которой, судя по слухам, ей с её палачом и спасителем в одном лице, предстоит встретиться. Да и о том, что делать дальше. Всё это утопало в бездне желания, из которой девочке уже было не выбраться. Одновременно с тем, как Фрея вылизывала спину, шею, да и вообще всё, до чего могла дотянуться у сидящей перед ней волчицы. Свободной же правой рукой колдунья обхватывала свою союзницу, на пару с левой рукой Киргота, выкручивая соски стонущей от неизбежного удовольствия девочки. Щель Сецуны штурмовал язык героя-целителя, которого уже было не остановить. Даже ощущение своей же безвкусной спермы лишь разгорячало его. Свой эффект в виде передачи энергии она уже осуществила, а потому герой совершенно не боялся её утечки. А чтобы ей было ещё лучше, юноша всё это время стимулировал фасолинку своей верной последовательницы, которой, хоть и хотелось выбраться из этого безумия, но никто из участвующих в этом ей этого не позволил бы. Ни Киргот, ни Фрея, ни даже сама Сецуна не могла уже выбраться из урагана пламени, охватившего троицу, и ей только и оставалось, что неразборчиво кричать и стонать в этом танце помешательства, пока наконец-то…