- Только если вы будете любить её. Тогда я поприветствую новую Элен, как вы хотите её назвать, – припоминая фальшивые воспоминания, которыми хотел отмахнуться от беспокойств своей служанки Киргот, пообещала Фрея.
- Любить, да? Почему она тебе так важна? Она же обижала тебя, разве нет? – решил выяснить маг-целитель, особенно учитывая, как же сильно на свою старшую сестру давила Норн.
- Ничуть не больше, чем я обидела её. Если всё оставить как есть, то она лишь уничтожит сама себя. Подарите ей новую жизнь, пожалуйста. Больше я вас никогда ни о чём не попрошу, – уже более обеспокоенно попросила Фрея, желавшая в счастье сестры обрести хоть частичку искупления.
- Знаешь, мне кажется, ты до этого никогда не была такой проницательной. Даже не знаю, пугаться мне или радоваться за тебя, – подметил юноша, который теперь думал, как бы в один прекрасный день не проснуться с огромным ледяным копьём в своём сердце.
- Мне… хотелось бы сказать, что я вас не предам, но я уже это сделала. Я не прошу прощения. Я просто хочу искупить свою вину, – проговорила волшебница, желавшая теперь только одного – покоя.
- Да, ты будешь искупать её. Всю свою жизнь, рядом со мной. Как и твоя сестра, – безо всякой угрозы проговорил Киргот, располагающе улыбнувшись, что никак не соотносилось с его окровавленной одеждой.
- Обязательно, – опираясь на плечо своего любимого, ответила бывшая принцесса.
- Фрея, помнишь, ты сказала, что не хочешь жить с чужим лицом? Что ты теперь скажешь? – обхватывая девушку за плечо, поинтересовался маг-целитель.
- То же самое. Я не хочу быть сумасшедшей принцессой, втаптывающих грязь всех моих любимых, – твёрдо утвердила бывшая принцесса, отрицательно кивая от одной мысли вернуться к старой жизни.
- Надо же. Я к чему это всё – прежде, чем я верну тебе твоё лицо, я хочу кое-что сделать. Ты должна будешь выпить вот это, когда я скажу, – вытаскивая из сумки небольшую колбочку с лиловой жижей, ответил герой.
- Что это такое? – забирая сосуд, вопросила девушка.
- Афродизиак. Сильный. После него ты немножко так отупеешь, но не бойся, утром всё будет хорошо, но ты всё забудешь, – решил уж вообще идти напрямую молодой человек.
- О боги, вы собираетесь бросить меня на Норн? – вмиг сообразив всё, задала вопрос колдунья, посматривая на опасную жидкость.
- Хм, говорю же, на редкость проницательная. Ты не хочешь? – осознавая всю жестокость того, что он предлагал, спросил Киргот.
- Я… понимаю. Я его выпью. Но только пообещайте мне, что она не будет страдать, что она проснётся, и начнёт жить новой жизнью, – попросила Фрея, с болью в глазах взирая на сестру. Она приняла непростое решение, однако оно, в конце концов, было самым благоприятным из всех возможных.
- Обещаю. Скажи, ты счастлива со мной? Ты идёшь против своей родины, ты лишь одна женщина в моём гареме, и я не уверен, что не сделаю с тобой однажды нечто ужасное, – обозначил жестокий мститель, что всё ещё не отпустил обиду по отношению к Флер. Пускай та и была «мертва».
- Да, я счастлива. Королевство само меня такой сделало. Я не против, что вы будете любить и быть любимы, и если вы захотите отплатить мне за мои грехи, я всегда готова. Только посмотрите на это, вы ведь и правда спасаете мир, – наконец раскрыла все свои карты, и всё, что было у неё на уме, героиня магии – невольная спутница Киргота, что была благодарна ему за всё, и даже за самое худшее, ведь если бы не та кошмарная ночь, она бы так и оставалась никого не любившей безумной дурой.
- Спасибо, Фрея. О, смотри, а вот и лорд со своей свитой. Ну всё, идём, не хочу с ними видеться, – поднялся герой и уложил свой трофей себе на плечо. Адриан Мирт со своими союзниками сейчас был последним, с чем желал сталкиваться юноша. Просто потому, что со всеми похвалами, что тот наверняка готов был предоставить героям, юный целитель так и не сможет насладиться самым главным – трофеем смертельной схватки и той, победу над которой молодой человек обещал ещё в прошлом мире.
Глава 23 – Дела семейные
Киргот, ещё совсем недавно сразивший одного из трёх легендарных поборников королевства Джеорал своим божественным оружием, святым доспехом Георгием, теперь взирал на свою добычу. Принцесса Норн в одной только расстёгнутой рубашке, сапогах и трусиках, которую юноша прицепил кандалами к опорной балке на потолке уютно обставленного двухкомнатного подвала в доме Блейд, была полностью в его распоряжении. Помещение, в котором ныне уже покойная герой меча планировала мучить девушек, теперь служило пыточной для одной-единственной принцессы, к которой маг-целитель, которого сопровождала находящаяся за дверью Фрея, чувствовал одновременно привязанность и обиду. По Браньке грохотал шум всеобщего празднования, гремевшего даже несмотря на глубокие раны в теле города, и тот, кто вложил в победу самый большой вклад, имел свой собственный пир.