- Что такое, тебе дать денег? – съехидничал юноша, что обожал подтрунивать над чернокрылой красавицей. Однако, очередной порции симпатичного недовольства он так и не дождался. Взамен…
- Да нет же! Киргот, ты меня вроде как любишь? Тогда потанцуй со мной! – пригласила бесцеремонного мага-целителя на танец Ева. И конечно же приглашение он принял. С довольной ухмылкой молодой человек поднялся и взял свою любимую спутницу за руку.
- Этот танец мне неизвестен, поэтому вести будешь ты, хорошо? – хватая черноволосую демоницу за обе руки, предупредил герой исцеления.
- Не бойся, я в танцах – мастак! – вытягивая своего союзника и защитника к костру, заверила чернокрылая. И ведь не врала. Отпустив ладони своего партнёра первым своим движением она избрала элегантное вращение вокруг своей оси, вместе с которым девочка широко распушила свои сверкающие в свете догорающих углей чёрные крылья.
- Какие прекрасные крылья! – благоговейно произнёс маг-целитель, не в силах оторвать от глаз от сверкающих перьев.
- Киргот, ты чего?! Извращенец! – обозвалась смущённая королевна, вращаясь вокруг своего защитника.
- Не стану это отрицать. Но что я не то сказал? – придерживая претендентку на Чёрный трон за талию, спросил юноша. Но выставляя назад левую ногу, чтобы оказаться за спиной своей любимой, Киргот пришёл к выводу, что это в странной культуре чернокрылов было принято принимать комплименты со смущением, а не гордостью и благодарностью.
- Ну всё, танцуй давай! – воскликнула Ева, хватая Киргота за левую руку, чтобы повернуть её направо и крутануться вокруг юноши. Он не знал, как правильно танцевать, а потому сделал то, что казалось наиболее правильным и логичным – отдался ритму, подтанцовывая в такт кружащей вокруг него черноволосой красавицы. Крылья, которые та, то складывала, то раскрывала, возбуждали в Кирготе неподдельное восхищение. А вместе с радостью танца, молодой человек почувствовал на своей спине ещё три голодных взгляда. Это были его девушки, с каждой из которых предстояло сплясать танец. Но только после Евы, ведь когда ещё может выпасть такой шанс? Ещё десять минут они плясали и кружили, пока королевна наконец-то не выдохлась, и юноша не усадил её смотреть. Следующей была Фрея, с которой предстояло станцевать элегантный бальный танец, столь несвойственный пронизанному свободой и радостью празднику. В этот раз вёл герой, бывший к своей бывшей мучительнице максимально близко к пущей радости волшебницы. И наконец, последний танец предстоял сразу с двумя. Свободная пляска с Сецуной и Элен, чьи телодвижения, казалось бы, и вовсе не имели ритма, но в каждом из них была страсть и буйство духа. Волчица исполняла танец своего народа, а принцесса изо всех сил повторяла за ней, добавляя элементы и от себя, что радовало Киргота даже больше любой отрепетированной секвенции. Но прежде, чем идти в палатку отдыхать, Фрея надоумила Еву вернуться в строй, и все вместе они под радостные хлопки чернокрылов и в частности дедушки Мила отплясывали свой хаотичный, но такой чувственный ритм. Киргот был милостив к своим игрушкам, и отказать им в этой радости был банально неспособен. Всё ради их улыбок и общего счастья.
Но как бы ни были приятны танцы, усталость властна как над слабым дитя, так и над могучим героем, а потому спустя полтора часа непрекращающегося веселья, как Киргот, так и его четыре спутницы решили, что надо бы закругляться. Пришло время наконец-то пойти ночевать в выделенном им домике, в котором как раз были две комнаты. Первая – для Элен с Фреей, истощённых долгим днём в пути, охотой и продолжительными плясками у костра. Вторая же предназначалась для мага-целителя вместе с Сецуной, так и не получившей утром свою порцию любви, а вместе с ними была ещё одна, пребывавшая в той же комнате любопытная Ева, что наблюдала за страстью со стороны.
- Господи-и-ин!.. – простонала нагая волчица, прикрывавшаяся лишь своим длинным хвостом. Юноша понимал этот жест, теперь была его очередь утешать свою дорогую спутницу, к которой у него было наибольшее влечение. Она была мила, добра, с ней было комфортно и приятно, и герой прижал к себе рабыню, нежно покусывая её ушко.
- Я люблю тебя, – сказал три заветных слова Киргот, ведь помимо благодарности за то, что она поняла и приняла его в самый ничтожный момент жизни, это был ещё и великолепный возбудитель для юной воительницы. Всё её тело покрыли мурашки, и это было лучше любых предварительных ласк, однако внимание юноши было приковано к другой, зажавшейся в углу. – Ева, иди к нам, ты чего?
- Я… подожду, – ответила чернокрылая вуайеристка, ублажавшая себя вдали от объятой страстью пары. После прошлой ночи она ужасно стеснялась открывшихся ей радостей, однако был ещё один неприятный нюанс – удовлетвориться у неё тоже не получалось. Она страдала от пылающего возбуждения, тёрла свои груди и ложбинку, однако как бы она ни старалась оргазм так и не наступал. В это же время Киргот обнимал прижимающуюся к его торсу волчицу, поглаживая её по хвосту, что наполняло её безграничной радостью, от которой было невозможно убежать, что сделать она даже не пыталась, напротив, налегая на своего возлюбленного господина, что томно дышал ей в уши и целовался с языком. Потом позу он пожелал изменить, развернув волчицу к себе уже спиной, дабы её пушистый хвост приятно щекотал грудь молодого человека, что облизывал шею охотницы и ласкал её груди своими руками. Сецуна, пусть уже давно и не желала мстить обидчикам своего племени, всё равно оставалась для героя родственной душой, одной из самых дорогих его сердцу девушек и однозначно самой преданной спутницей. Пусть так, но всё же он желал ещё и Еву, что была не в силах удовлетвориться одними лишь своими пальцами. Частично из-за сковавшего её страха, частично из-за удовольствия, что она познала с Кирготом, которому пусть и было немного жаль стеснительную девчонку, но довольная ухмылка подчёркивала, как же сильно он наслаждался близостью с воительницей. Двадцать минут он мучил её в разных позах, в разном темпе, но с одним чётким намерением – осчастливить ту, кто делал счастливым его. Кто готов был принять героя и пойти ради него даже на самые тяжёлые решения.