- Ева, мне на спину! – приказал взволнованный герой, однако…
- Я… сама, – отказалась от помощи королевна еле стоявшая на ногах.
- Тогда за мной! – не стал препираться побежавший в сторону ближайшего дома маг-целитель. У него были дела поважнее. Например, выбить дверь и уложить своих дорогих союзниц на пол. Благо, крыша была цела и не пропускала убийственный снег. Именно там уже в более спокойной обстановке можно было вылечить всех от яда Каладрия. Ева, Фрея, Сецуна, Элен – ни на одну из них молодой человек не пожалел маны, значительно просевшей от необходимости святого доспеха раз за разом вытаскивать своего носителя с того света. Если бы не это, так бы приунывшие девушки и умерли.
- Давайте смотреть на вещи позитивно. По крайней мере мы попали куда надо, кроме как Каладрия никто такую подлянку устроить нам не мог, – попытался пошутить Киргот, и хотя смеха он так и не услышал, дрожь в телах его любимых немного подуспокоилась.
- Киргот, что мы будем делать? – поинтересовалась претендентка на Чёрный трон у выпивавшего один из пузырьков с синей жидкостью Киргота. Ему требовалась мана, много, много маны.
- Для начала, найдём эту белую птицу. Она где-то здесь, разве что громить бесконечный город бесполезно. Попробую отыскать след его маны. Раз уж она снег на нас наслала, то значит мы близко, – произнёс маг-целитель, окрашивая свой правый глаз нефритом, который и отследит истоки чумного снегопада, грозившегося неслабо попортить здоровье юноше. Он знал о риске, был к нему готов, знал, что придётся как можно быстрее продвигаться, пытаясь сохранить как можно больше маны. Или умереть, так и не сумев достичь цели.
- Отдыхайте, я сам справлюсь, – твёрдо утвердил юноша, ведь только одного человека ему было максимально не жалко.
- Господин, Сецуна… – хотела было возразить волчица, но молодой человек был непреклонен.
- Сецуна будет отдыхать со всеми и присматривать за остальными! – звучно настоял маг-целитель, ведь связь между ними была совсем не тем, что между ним и Георгием.
- Я пойду, – высказалась Ева, обтряхивая подол своего чёрно-пурпурного платья.
- Нет, не пойдёшь, мне на тебя ещё ману придётся тратить, – возразил Киргот, но решимость её было уже не сломить.
- Больно надо! Чернокрылы гораздо лучше переносят яды, чем вы, люди! Если что, можешь хоть бросить меня умирать! – с храбростью в голосе сказала королевна. В конце концов, это было её испытание.
- Ладно, как хочешь. На, держи. Выпей хотя бы, – произнёс юноша, вытаскивая из подсумков два флакона.
- Это что? – спросила черноволосая красавица, забирая зелёное и буроватое снадобья.
- Мои зелья. Для здоровья и от усталости. Против яда Каладрия не пойдут, но лучше так, чем вообще никак, – объяснил молодой человек, призывая Георгия. Пока королевна отпивала отвары, герою-целителю предстояло закрыть присматривавший за ним глаз на фиолетовой поверхности божественного оружия, чтобы лечить себя самостоятельно, когда болезнь будет валить его, а не каждый раз, когда будут проявляться первые её признаки.
- Я готова, – заверила Ева, закрывая наполовину ещё полные сосуды с зельями, дабы в случае чего допить их.
- Побежали! – возгласил маг-целитель, срываясь в спринт. За ним же побежала и чернокрылая. Путь их пролегал по крышам в том направлении, где сверхъестественный туман только сгущался. Зелёный непромокаемый плащ хоть немного, да помогал против ядовитого снега. Что же до королевны…
- Ева, ты как? – спросил юноша Киргот, перепрыгивая на очередную крышу. Зелья закончились, и магу-целителю то и дело требовалось налагать руки не только на себя, но ещё и на свою спутницу.
- П-порядок… – дала свой явно натянутый ответ чернокрылая девчонка, но как бы сильно не хотелось герою бросить всё и помочь черноволосой красавице, оставался последний, заветный рывок. Последний рывок, и двум претендентам предстал высокий трёхсекционный зиккурат. А над ним возвышалась белая сверкающая сфера.
- Ева, собьёшь это?! – скорее приказал, нежели поинтересовался маг-целитель.
- Сейчас! Hasta luminis! – выговорила заклинание демоница, и в тот же миг из её ладони вырвался светлый луч, что поразил источник шарообразный чумного снега. По сути, это было то же заклинание, что и ранее, только переводилось оно как «копьё света», а не «стрела света» и было несколько мощнее. Белая сфера растрескалась, из разломов начала исходить чёрная жижа. И вот, сияющая скорлупа окончательно разлетелась, и оттуда вылетела огромная, изукрашенная золотом и пурпуром птица невиданной формы, дремавшая в этом круглом левитирующем яйце. Она подлетела ввысь и приземлилась на вершине горного перевала.