- Ева! Просыпайся, Ева! – крикнул молодой человек. Время не располагало к нежностям, а потому он начал трясти сребровласую.
- К-Киргот?.. – с трудом выговорила чернокрылая, которую даже чудодейственная героическая сила не смогла полностью привести в чувство.
- Повторять не буду, слушай. Враги мертвы, несколько наших сбежали на север, думаю, их преследуют. Ты как, Ева? Я тебя залатал по-быстрому, но если не можешь, оставайся, – как можно шустрее проговорил маг-лекарь.
- Я с тобой! Если есть уцелевшие… я их спасу, – решительно настояла чернокрылая, вставая на ноги. Ей это удавалось с трудом, однако боль она превозмогла.
- Как хочешь. Сецуна, Фрея, Элен, вы остаётесь тут, – приказал Киргот, сбрасывая со спины своего первого раптора седельные сумки, дабы хоть немного выиграть в скорости.
- Да, господин. Проверим, остались ли выжившие, – ответила взгромождавшая уже на второго, розоватого скакуна, сумки волчица, желавшая разорвать глотку всем захватчикам, которым не повезло умереть в пурпурных снегах.
- Так и сделай, – выдал юноша, отдавая той рюкзак с яйцом, дабы не мешалось и не пострадало. Живых чернокрылов там уже не оставалось, иначе Каладрий предупредила бы. Зато вот ничего не мешало для верности проверить, не избежал ли гибели кто-то из демонов. В этом случае они даже не смогут подняться с земли, поэтому за свои игрушки усаживавшийся в седло герой исцеления не волновался.
- Скажи, Киргот, зачем ты их спасаешь? – поинтересовалась всё ещё слегка слабоватая Ева.
- Потому что я так хочу. У нас мало времени, хватайся, – ответил целитель, подавая руку королевне, дабы помочь той взобраться в седло. Юноша желал мести, желал порадовать свою любимую, а ещё хотел сохранить хоть немного дорогих ему жизней. Вот и всё.
- Угу, выдвигаемся, – согласилась сребровласая, обхватывая спину своего возлюбленного защитника. И вместе они отправились в путь. Киргот изо всех сил гнал ездовую рептилию вперёд, в указанном белой птицей направлении. Конечно, чудище от такого обращения утомлялось, но ничего не мешало восстановить его силы целительной магией. Зато вот в отношении кого сделать это было уже более затруднительно, так это Ева. Да, юноша так и не смог до конца исцелить её. Вылечить тело, наполнить его магией – это сделать было можно, но королевне это не помогло. Она лишилась чего-то важного, чего-то незаменимого. Кусочка души, который можно было вернуть уже только философским камнем, и никак иначе. Киргот уже даже подумывал о том, чтобы использовать сердце Хакуо на ней, плюнув на возможность заполучить второй шанс в случае чего.
- Ева, смотри по сторонам! Ты лучше меня улавливаешь магию, – скомандовал юноша, ведь, в конце-то концов, Каладрий указала только на направление – север. А уж где именно были выжившие – это уже извольте сами искать.
- Да! Я ни капли маны не упущу, – заверила девушка, навостряя своё чутьё. Да и маг-целитель поступил так же.
- Говорить при этом можешь? – спросил Киргот, так и не выбравшийся из хватки беспокойства.
- Да, конечно, – ответила сребровласая красавица, смотрящая то в одну сторону, то в другую.
- Что ты отдала Каладрию? – поинтересовался герой. Его вопрос выбил королевну из колеи, из-за чего у неё ком в горле встал.
- Я… Для её призыва нужна сила: жизненная и магическая. С каждым разом моя жизнь… сокращается. Призвать Каладрия, чтобы она за меня сражалась, я могу четыре, может быть пять раз, а потом… смерть, – заключила чернокрылая. Будь на её месте кто-то послабее, то уже после первого раза от него осталось бы парализованное тело. Но Ева была сильна. Как телом, так и духом. Но даже так, после каждого последующего взывания она будет слабеть. После первого она ощущала недомогание, после третьего не сможет нормально жить, а после пятого так и вовсе отдаст богам душу. Это объясняло её отчаянные усилия по самостоятельной защите оставшихся демонов в первом мире. Почему она так и не призвала Каладрия. Она была попросту на это уже неспособна.
- Прости меня, если бы я знал, то не стал бы полагаться на эту проклятую птицу, – раскаивался юноша, подтолкнувший на это претендентку на Чёрный трон, который в дни минувшего будущего она заняла исключительно благодаря вестнику чумы и, скорее всего, Кайлии. Другого объяснения, как слабая, по демоническим меркам, девочка могла воссесть на престол, у Киргота не было. И пускай испытание стоило своих усилий само по себе, разве может обеспокоенный за свою любимую человек рассуждать трезво?