- Он… умер, – опечаленно объяснил молодой рыжеволосый человек. Будь то болезнь, рана, травма – это всё он мог исцелить, но не смерть. Его благая сила была крайне могучей, но и у неё были свои пределы.
- Нет, ты все врёшь! Он же… только недавно стоял… Держал посох! Его… Его же просто отбросили, – стенала чернокрылая, прикрывая свои заплаканные глаза руками. Но вскоре очи её алые вновь распахнулись. Небольшая сфера вошла в чёрные крылья. Это была душа пожилого демона.
- Когда я пришёл, он уже был изранен. Он из последних сил боролся за их жизни, – констатировал герой для сребровласой красавицы.
- Нет! НЕ-Е-ЕТ!!! Почему?! Мы же успели!!! – кричала навзрыд королевна. Они ненавидели Хакуо. За то, что тот сделал, и за всех тех, кого он у них отнял. Теперь смерть короля была не только вопросом помощи своей любимой подопечной, нет, это была месть. Его – нет – их месть.
- Не плачь, Ева. Он знал, на что идёт, и у него получилось, – выразился юноша, показывая на спасённых девочек.
- Но… Но ведь!..
- Понимаю, тебе больно, но ты должна принять это и двигаться вперёд, – настоял маг-целитель.
- Да. Теперь я точно отомщу за него! – решительно пообещала чернокрылая, после чего обняла выживших девочек. – И вас я больше не дам в обиду, – уже более доброжелательно заверила Ева. Из глаз её катились слёзы, однако в душе бушевало чёрное пламя. И вот, страх наконец-то отступил, дети перестали дрожать и наконец-то смогли нормально говорить.
- Тётя Ева, дедушка сказал, чтобы когда он умрёт, мы вам передали его слова, – сказала одна из трёх юных крылатых.
- Какие? – переспросила королевна.
- Дедушка сказал, что хочет биться с вами, как ваш рыцарь, – передала последние слова старика вторая выжившая.
- Угу, так и сказал, – подтвердила первая, на лице у которой появилась улыбка.
- Он хочет драться за вас, даже если никогда не уйдёт на небеса. Все мы хотим отплатить тем, кто сделал нам больно, биться вместе с вами. Пожалуйста, позовите его, – дополнила третья, та самая, что сделала подарок Кирготу. Услышав слова трёх оставшихся выживших из всей деревни, Ева расправила засиявшие крылья. Молодой человек ощущал от них тоску и грусть, они плакали, хоть он и не мог сказать, откуда тому было известно.
- Я услышала твою просьбу, дедушка Мил. Я так долго, так долго бежала от этого момента, думала, что когда-то ваша обида рассосётся и вы спокойно вознесётесь. Но так продолжаться не может! Я решилась, мы вместе будем сражаться! Я и вы! Вместе! – храбро выговорила королевна, нежно поглаживая свои чёрные перья, от которых теперь исходила радость. Киргот обнял Еву за плечи, и только сейчас он заметил, насколько же узкими и хрупкими они были. Слишком слабыми, чтобы держать на себе ношу целого народа. Ей требовалась помощь, а не то они сломаются под тяжестью увесистого бремени.
- Вернёмся в деревню. А там уже решим, что делать с ними, – негромко предложил маг-целитель, которому всё ещё нужно было вернуть свою булатную саблю.
- Да. Ради дедушки Мила, мы обязаны куда-нибудь их пристроить, – ответила чернокрылая, кивая в унисон с героем исцеления. Для начала предстояло разобраться, что же делать дальше. А потом… Ева выбрала тяжёлый, тернистый и одинокий путь, и единственное, что мог сделать любивший её с той самой печальной секунды мужчина, так же потерявший родных и близких – это поддержать её в предстоящих нелёгких временах.
Глава 15 – Пернатая любовь
Киргот, Ева и три спасённые девочки кое-как добирались до деревушки Висоф, успевшей отгореть своё. Раптор нёс их. Маг-целитель как обычно был спереди, за ним сидела королева, а уже за ней три чернокрылые малютки, которым предстояло слишком рано повзрослеть.
- С тобой и правда что-то не так. Я-то думала, ты дашь им умереть, – съязвила сребровласая, даже не обращая внимание на прижимавшегося к её спине ребёнка.
- Да уж… Со мной правда что-то не так. Я хотел, чтобы они выжили, – неторопливо проговорил герой. Скакать галопом было уже не нужно, а потому ездовая рептилия бежала в своём темпе. После стольких разрушений и смертей, девочки даже не обижались на слова своей принцессы. Они не знали, что под маской доброго и сильного защитника скрывался обездоленный и глубоко травмированный человек, чьи душевные раны выливались в жестокость и безжалостность. Зато это знала она.
- Таким я люблю тебя больше, Киргот, – призналась претендентка на Чёрный трон, прижимаясь лбом к спине юноши. Даже если вся эта доброта была напускной, даже если он хотел только ворваться в её плоть не только языком, Ева понимала всё. И принимала.