- Мой лорд, разве это не значит, что мы убьём огромное количество не только воинов, но и невинных? – спросила героиня магии, бывшая некогда безжалостной принцессой Флер. И даже так, она никогда не пошла бы на такой шаг в прошлом мире, если бы не Норн.
- А вот это, Фрея, правильный вопрос. Да, так и будет. Но колебаться мы не можем. В конце концов, эти люди, кхем, демоны, никак не возражали, когда чернокрылов притесняли, гнали, а потом и вовсе объявили на них охоту. Я… Я не успокоюсь, пока не увижу их всех мёртвыми! Что скажешь, Ева? Ева?.. – позвал вновь расплакавшуюся королевну молодой человек. Сегодня слёзы лились из неё рекой, но её защитник совершенно не возражал. В конце концов, лучше так, чем если она сломается под напором эмоций.
- Киргот… мы же могли всех спасти, правда? Скажи мне!.. – потребовала стенавшая по мёртвым королевна, смотря на стол.
- Это вряд ли. Думаю, они специально выждали момента, когда Каладрий не будет помогать чернокрылам. А даже, если бы мы и остались тут, то, скорее всего, выживших было бы немного больше… Если бы нам не перекрыли отступление. Тогда даже магия Фреи нам бы не помогла, – прикинул герой-целитель. Он видел этих воинов насквозь, и единственный исход битвы против них ему виделся пригвождённым к земле кучей копий и мечей трупом, из последних сил наблюдавшим, как убивали его любимых. Тогда и Георгий не помог бы. Но помимо знаний нефритового глаза было ещё кое-что, что отговаривало, казалось бы, бессмертного воителя от поединка с ними. Грамгрим – так назывался этот батальон. В прошлом мире они умудрились чуть не прикончить героев меча и пушки – Блейд и Буллета соответственно. Если бы не Каладрий, Киргот не стал бы даже пытаться противостоять этим закалённым в бесчисленных боях рубаками, даже с помощью самой могущественной волшебницы мира, гениальной воительницы из племени ледяных волков и поднаторевшей в магии света королевны. Пока что…
- Тогда скажи, Киргот, как мы могли бы… спасти всех? – спросила Ева, прекрасно осознавая, что история не терпела сослагательных наклонений.
- Боюсь, что других способов, кроме как убить Хакуо до того, как всё это произошло, у нас не было, – ответил маг-лекарь. Такой вариант был бы даже предпочтительнее, ведь, как и в прошлом мире, эта банда головорезов перешла бы под командование сребровласой, и уже тогда герой мог направить их убийственные наклонности в свою пользу. К счастью или к сожалению, судьба таким образом не сложилась.
- Понятно. Киргот, я… Когда время придёт, моя рука не дрогнет, – заверила претендентка на Чёрный трон, утирая свои последние слёзы.
- Я понял. Ты не пожалеешь об этом, Ева. Никогда, – пообещал юноша. Больше им ничего проговаривать было не нужно. Все и так всё понимали. Решительная королевна, смышленые сёстры и смекалистая волчица – они все как один понимали, что предстоит сделать. – Но довольно, я думаю, всем всё понятно. Вы же не будете возражать, если на ужин у нас будет только мясо?
- Сецуна только за, – выразила своё мнение повеселевшая от такой новости ушастая девочка, чьи аквамариновые глаза смотрели, как её господин вытаскивал копчёное мясо из добытых ими же чудовищных зверей.
- Что такое, братик, не хочешь готовить? – поинтересовалась бывшая полководица, в то время как её любимый человек расставлял пять жестяных тарелок с аппетитным мясом.
- Да. Слишком я за сегодня устал, – признался усевшийся за стол Киргот, чей, присматривавший за ним своим незримым оком, божественный наруч мог излечить любую рану, любое мышечное утомление, но только не нервное истощение – одно из ограничений героической магии исцеления. Это можно было превозмогать, но без полноценного отдыха подобное уже не исправить.
- Это нормально, мой лорд, отдохните, – приободрила его Фрея, разжёвывая первый кусок ужина.
- Кстати, Фрея, я хочу у тебя кое-что попросить…
...
После не очень разнообразного ужина и ванны, которую ему подготовила сговорчивая колдунья, нагой Киргот лежал на постели и взирал в потолок. Он ждал Еву, ведь сегодня должна была быть их первая ночь. Колдунья понимала всё, а потому она лишь безмолвно улыбалась счастью своего обожаемого мужчины и его любимой королевны. Ревновала ли она? Было дело, ведь так как он любил чернокрылую, заклинательницу он не любил никогда. Но бывшая некогда принцессой девушка не возражала. Ибо таким было её покаяние. Как она помогла вымыться герою, так подготовила воду и для сребровласой, которую, уже снаряжённую для боя, розововолосая волшебница привела к её заветной цели.