Его алые очи раскрылись, и теперь вместо полей нескончаемой белизны юноша находился в лагере среди скалистых гор. Он наблюдал, как слабого юнца, что был безумным наркоманом, выбросила из своей палатки Флер после того, как он вовсю удовлетворил её. Это было до обретения им осознания несчастной своей судьбы? Нечто особенное случилось в этот день. Буллет, герой пушки, что обычно только и думал о том, как бы жестоко изнасиловать мученика, решил привести юнца на небольшой холм с отличным видом на звёздное небо. Туда, где он хотел выговориться.
- Давай я расскажу тебе сказку. Когда-то я был разведчиком. Меня называли асом, пока однажды в очередном бою меня не ранили. Смотри, – указал на круглый шрам на своём затылке темнокожий герой. – Но я сумел выкарабкаться. Понадобились все силы, но я смог. А потом… Потом я встретил ангела. Это был храбрый мальчишка, сирота. Жил он в бедности, но не стал от меня отворачиваться, – поведал канонир. Лицо его выражало доброту и умиротворение, однако из штанов так и норовил выскочить его эрегированный член.
- Он ничего не просил от меня за спасение. Просто не хотел бросать меня на смерть, вот и всё. Он был сердечным, честным, добрым, а я… Я захотел осквернить его. Тогда-то я стал таким… – произнёс великан. Да, именно из светлых и бескорыстных побуждений одного сироты родился этот больной ублюдок. Злополучная стрела сделала своё дело, убив в нём всё немногое, что было в мужчине хорошего.
- Я поддался желанию, повалил его, и начал насиловать, трахать, ебать! Я порвал его сраку своим огромным хуем, слушал, как он кричит!.. Кхем, я отвлёкся. Когда я пришёл в себя, он не дышал. Я его убил. Я горевал по нему, искал замену, но… так и не нашёл. Поэтому я начал растить их. Таких же милых, честных и добрых мальчиков. Я бросил разведку и стал священником Элдорана. Чтобы сосредоточиться на своём приюте, – проговорил герой пушки. Он не получил этот гордый титул в свои четырнадцать. Взамен он неким образом обрёл его уже после травмы, чтобы вернуться в бой и присоединиться к Флер.
- Но знаешь, у меня и растить их не получалось. Я пытался, пытался, но… Но вот, я нашёл тебя! Тебя, Кир! Как раз тебя я хотел встретить, прежде чем эта дыра в мозгах доломает меня! Ты же такой же, как он! Не только снаружи, но и внутри! Ты такой же добрый, честный, у тебя хорошее сердце. Как только мы победим короля, я сделаю всё, чтобы излечить тебя. Я верну настоящего тебя! – пообещал Буллет, прижимая идеального для него юнца к траве. Киргот, в свою очередь, ничего не мог сделать. Он был лишь бестелесым сторонним наблюдателем.
И вот, очередная вспышка тьмы, прежде чем Киргот оказался уже в безжизненных скалах под алым небом. Таким, каким оно было накануне схватки с королевой демонов. В это время Буллет изо всех сил сражался со своей травмой, которая стремительно превращала его в безумное чудовище, которое оставило мальчика с разбитым позвонком. Он хотел наследника, а потому как только мог пытался обучить Кира всему, что знал сам. Даже если тот и был сломленным наркоманом в его глазах. И всё равно, канонир отчаянно старался передать юноше все те знания, что он обрёл в разведке. Казалось бы, в этом не было смысла, ведь всё это Кир и так знал, ведь его магия целительства позволила заглянуть в голову психически больного героя напрямую. Это была настоящая кладезь практических советов по выживанию в любых условиях. Как продержаться в лесу, как отличить врага от союзника, как распознать ложь, как обратить человека на свою сторону. Его уроки отнюдь не были бесполезными, ведь они позволили познать саму суть его философии. Киргот далеко не всё смог унести из прошлого мира, но то, что он смог не забыть, стало ему невыразимо полезным. Кир никогда не хотел такого наставника, но Буллет был ему лучшим ментором из всех, что можно было найти. Флер и её цепная псина Блейд были могучи, но этим их сильные стороны и ограничивались. Если бы не герой пушки, они так бы и сгинули где-нибудь в лесах, не в силах углядеть всю ситуацию за ширмой своего высокомерия. Если бы не его уроки, герой-целитель так и не смог бы выжить.
- Выживи, мой милый Кир, – такими были слова темнокожего великана в их последнюю ночь, когда он пришёл в палатку юноши и обнял его. Тогда, собрав остатки своей человечности, он смог сдержать своего внутреннего зверя и уйти, оставив героя исцеления нетронутым. Но самая главная ирония заключалась в том, что тот, кто лучше всех знал, как нужно выживать, первым в схватке с Евой Риз и умер. Таким был его конец. И таким же был и конец сна.