- Извини, больше не буду, выходи, – заверил маг-целитель, подзывая зверька к себе обратно. Та, конечно, ещё не отпустила обиду, но всё равно вернулась к хозяину, чтобы запрыгнуть ему на голову и уснуть. Любила она поспать, этого у Аллы было не отнять. Так она и путешествовала на голове героя, пока он не заприметил молодого кабанчика через свой нефритовый глаз. Угрозы животинка группе не представляла, а потому это был отличный шанс посмотреть, на что же всё-таки способен был этот прожорливый комок шерсти.
- Подъём, соня. Видишь его? Это твоя еда, добыть сможешь, Алла? – лиса вмиг подскочила при слове «еда» и побежала прямо в направлении мирно пасущейся свиньи. Она находилась в четырёхстах метрах от них, но для столь же зоркой, как и хозяин, лисички она была видна как на ладони. Божество спрыгнуло с головы мага-целителя и устремилось вдаль. За лисой побежали и остальные, но только Сецуна могла бы поспеть за её скоростью, но бросать Элен было нельзя. Пришлось Кирготу издалека наблюдать, как Алла запрыгнула на клыкастого и выплюнула на него огненный шарик. Но не простой, чёрный. Таким было то самое пламя чистилища, что даже праха не оставило от головы вепря. Ну а когда команда всё-таки добежала до шустрого комка шерсти, то та уже вовсю жарила оставшуюся тушу обыкновенным оранжевым пламенем.
- Надо же, первый раз вижу, как животное жарит животное, – удивилась Сецуна, которой всю дорогу пришлось тащить Элен на себе, ведь она бы ни за что не угналась за остальными.
- Ничего себе, какая она умненькая, – восхитилась ещё и Ева. А тем временем Алла пожрала чуть ли не треть туши. Добрая сотня килограмм, и исчезло оно всё, будто бы его никогда и не было.
- Молодчинка. Забирайся, – воздал похвалу юноша, поглаживая питомицу по её рыженькой головке. Она мало того, что была крайне могущественной, так ещё и приказы понимала. Ну а потом он вновь усадил на себя эту лисью шапку, которая ни на килограмм не потяжелела. – Ну всё, пора и нам поохотиться. Надо подготовиться к схватке с королём демонов, – произнёс юноша и поднял в небо кулак. Но нужна ему была вовсе не добыча. Взамен молодой человек искал место, где можно было бы спрятаться от назойливых шпионов. Какой-нибудь овраг, пещера – что нибудь, чтобы оторваться от зайцев. И он её нашёл – в густых лесах, преследуя волка-одиночку, Киргот в «лисьей шапке» смог оторваться от группы и лишних ушей. Хищник ушёл, но не он был целью всей этой беготни. Теперь оставалось только одно…
- Алла, превратись, – попросил юноша, намереваясь сначала подойти с позиции ласки. Но увы…
- Кхя-я? – прокряхтела лисичка, изображая непонимание. К сожалению, просьбы ей слушаться не хотелось, и у мага-целителя оставался лишь один выход.
- Это приказ, превращайся! – приказал юноша, задействуя силу их кровного пакта, сковавшего лисичку в оковах боли. Ей теперь ничего не оставалось сделать, кроме как через сальто назад обрисовать огненный круг, из которого вышла уже не животинка, а девочка лет одиннадцати.
- Больно! Ты – наглец и забияка! – первое, с чего начался их первый полноценный диалог – это перепалка между раздражённым потерей драгоценного для спасения Клехии времени юноши и смотревшей на него исподлобья своими заплаканными красными глазами зверодевочки, что выглядела даже младше, чем Элен и Сецуна.
- А ты – непослушная мелкая пакость! Ты почему приказы не выполняешь? – упрекающее спросил маг-целитель, рассматривая экзотический оранжевый наряд на теле своей питомицы. Такое могло выйти только из лучших швейных цехов, но вот, одеяние досталось практически новорождённой лисичке по волшебству.
- Устала. Хочу спать лисой. Ходить как девочка трудно, и спать неудобно, – пожаловалась Алла, проявляя свою агрессию и скверный эгоистичный характер. И кого же она им Кирготу напоминала?
- Повторять не буду, у нас мало времени. Ранишь меня – твоё сердце взорвётся. Я умру – будет то же самое. Не будешь выполнять мои приказы, печать на сердечке будет делать тебе больно. Понятно? – дал знать герой, который всё ещё носил в сумке ту самую ритуальную иглу. Мало ли, может ещё одно такое чудо у него будет. Или, в крайнем случае, из этого исписанного руническими письменами куска металла получится оружие последнего шанса.
- Какой ужас! Караул! Притеснение фамильяров! Почему я родилась у такого бессердечного хозяина? Аллочка такая несчастная, – пустилась в слёзы лисичка. В крайне напускные и театральные, надо заметить.
- Раз мы друг друга поняли, превращайся в меня. Мне пора уходить, а ты за меня вернёшься к остальным, – выговорил юноша, держа в голове, что если он не уйдёт сейчас, случится нечто ужасное.