- За ней кто-то гонится? – предположил маг-целитель, обращая свой взор за союзницу. Сзади её неустанно преследовали два рыцаря в странно посеревших и растрескавшихся мифриловых доспехах. Но было в них что ещё, нечто очень знакомое, но одновременно чуждое герою. А пока он наблюдал, раптор мечницы достиг своего предела, совершенно выбился из сил и упал оземь. Фехтовальщица, будучи самой способной во всём Джеорале, приземлилась с элегантным кувырком и достала свой адамантитовый клинок, намереваясь встретить своих преследователей. Что-то явно было не так. Разве не могла сильнейшая воительница Джеорала с лёгкостью порубить солдат? Почему-то Кирготу вспоминался его кошмар с тёмной Флер и Буллетом, а потому он бросил сумку, оставил лук, и подался в бег со всех своих сил. Не то, чтобы мастеру меча нужна была поддержка, но тёмные предчувствия говорили о совершенно обратном. И дабы не попасть под лезвие опальной фехтовальщицы, юноша прямо на бегу сменил свой облик на себя – на Киргота, и выскочил между Клехией и двумя рыцарями прямо перед тем, как они столкнулись в смертельном поединке.
- А ты прискакала раньше, чем я ожидал! – произнёс обнаживший свою булатную саблю юноша. Одежда его свободно свисала, но это не мешало навострившему все свои чувства герою.
- Киргот?! Что ты тут делаешь?! Неужели спасаешь меня? – ошеломлённо спросила мечница, чьи синие глаза обратились двумя круглыми блюдцами.
- Как видишь, – выдал молодой человек, разрубая направленную на воительницу руку с мечом. Ало-чёрная кровь полилась из раны, не предвещая посмевшему напасть на игрушку героя исцеления ничего, кроме смерти. Или же…
- Киргот! Ещё не всё! – вскрикнула убившая рептилию второго рыцаря Клехия. А тем временем на клинок мага-целителя пал меч от, казалось бы, уже недееспособной руки. Кровь всё так же лилась, но это не помешало солдату нанести удар невообразимой силы.
- Кх! И это человек?! – крикнул герой, отбрасывая вражеское оружие от себя. Такого не должно было случиться, ведь после столь сильной кровопотери меч держать уже невозможно. Киргот поразил раптора, свалив всадника вниз, но рана последнего начала заживать сама собой. Разлитая кровь обратилась чёрным туманом и вернулась на своё законное место.
- Что это, Клехия? Это не люди! – вопросил юноша, пронзая шею поваленного врага своей саблей. Но и это не помогло, ведь тот начал вставать на ноги, и пришлось срочно доставать клинок. Остаться обезоруженным против такого устрашающего противника было последним, чего желал молодой человек.
- Не знаю! По крайней мере уже не люди! – ответила мечница, которая, в свою очередь, уже наученная горьким опытом, отрубала своему врагу ноги, чтобы выиграть время. Жалкие несколько секунд, перед которыми конечность восстанавливалась из чёрного тумана, если быть точным. Поняв тщетность своих попыток, Киргот бросил саблю и возложил руку на свою грудь, чтобы укрепить свой магический потенциал. А потом…
- Раз зарезать не выходит, сожжём их! Saltare et aurugine ventis! – возгласил Киргот, призывая огромный столб магического пламени, поразивший как рыцаря, так и его умиравшего раптора. У Фреи с её талантами получилось бы лучше, да и кроме неё никто не мог призывать стихийное волшебство седьмого круга, но тут её не было. Зато была Клехия, которая и без слов поняла, что залогом победы было забросить врага в багровую воронку. Совершив удар пяткой с разворота, мечница отправила преследователя прямо в шторм, которые оставил от него один лишь прах, из которого уже не возродиться.
- Фух… Господи, Киргот, ты и исцелять можешь, и саблей махать, и ножи метаешь, а теперь ещё и магию используешь. Что ты такое? – поинтересовалась мечница, утомлённо падая в объятья своего спасителя. Меч выпал из её рук, и той ничего не оставалось, кроме как наблюдать за догоравшей воронкой пламени.
- У меня много тузов в рукаве. Но об этом потом. Клехия, ты сказала, что эти странные уродища «уже не люди». Ты что-то о них знаешь? – спросил Киргот, помогая фехтовальщице восстановить равновесие в ногах.
- Знаю. Ещё недавно мы сражались плечом к плечу, а сейчас они уже стали… этим. Если бы я хоть немного промедлила, то была бы среди них, – произнесла уже самостоятельно стоявшая фехтовальщица. Она стряхнула остатки крови с клинка и скрыла его в ножны.
- Это уже не важно. Главное, что письмо дошло до тебя вовремя, – сказал герой, осматривая чёрное пепелище, оставшееся после огненного шторма. Значит, не только король поддался тьме, а ещё и начал распространять своё проклятие на остальных.
- Ты знаешь о нём, Киргот? О послании отца Буллета? – спросила фехтовальщица, обтряхивая ткань своей пронизанной орихалком юбки.