Бранька осталась позади, и Киргот наконец-то смог сбросить свою синекожую рогатую маску двухметрового демона, которую ему постоянно приходилось носить вне комнаты в гостинице, чтобы не попасться очередной группе разведчиков, которую Кэрол мог послать заместо своих пропавших в пламени агентов.
- Эх, хорошо вернуться к своему настоящему лицу, – сказал герой, довольно поглаживая свою гладкую молодую кожу. Вместе с мастером меча они неторопливо шли по лесу к точке пересечения миров, время от времени уничтожая попавшихся на пути агрессивных тварей.
- Но Киргот, это же…
- Да-да, не моё настоящее лицо. Но знаешь, Клехия, мне оно полюбилось, – признался юноша, вглядываясь в покров листвы.
- А ты собираешься вернуться к своему истинному облику? Когда всё закончится? – поинтересовалась мечница, вспоминая первую встречу с, казалось бы, добродушным мальчиком.
- Я-то? Нет-нет-нет, то детское личико напоминает мне слишком много плохого, – воспротивился он, ведь бремя прошлой жизни как никогда тяжко нависало над ним.
- Ты же про темницу? – спросила девушка, то и дело зыркая на мага-целителя. Она подметила, что её любимый то и дело скрывал свои истинные эмоции. Но не сейчас.
- Темница… и не только. Потом как-нибудь, да расскажу, – произнёс молодой человек, не в силах сдерживать подступившие чувства.
- Ты какой-то совсем хмурый. Всё было так плохо? – Клехия Крайлет хотела побольше узнать о судьбе героя-целителя.
- Хмм. Расскажи-ка лучше о себе. Как рука, например? – попробовал перевести тему юноша, не желавший встречаться с воительницей взглядом. Ведь последний мог слишком многое о нём рассказать.
- Лучше не бывало. Но как только я вспомню, через что прошла…
- Ты ведь там не только её потеряла, – намекнул маг-лекарь.
- Киргот, я… Не пойми неправильно, но мне не нравится, что ты знаешь обо мне всё, а я о тебе – ничего, – слегка рассердилась фехтовальщица в ответ на попытки ещё больше залезть в её израненную душу.
- Значит, ты не хочешь об этом говорить? – задался вопросом Киргот, готовый прекратить разговор. Он и так всё видел из первых глаз, но одно дело – видеть, а другое – узнать чувства испытавшей этот ад девушки.
- Моя наставница, Илая… я была с ней с детства. Она меня гоняла, гоняла и ещё раз гоняла. Бывало, я не чувствовала рук, кожа на ладонях вся сменилась мозолями, мышцы ныли, но я не сдавалась. Ещё с тех пор, как папа привёл её к нам, мне она не понравилась. Я её ненавидела, – призналась мечница, опуская взгляд. Для неё это была больная тема, но ей захотелось выговориться, поделиться тяготами, облегчить душу.
- И всё же, ты её и любила, – вымолвил юноша, переводя взгляд на сияющие синие глаза.
- Это тоже. Каждый раз, когда она избивала меня тренировочным мечом, или когда я не могла подняться с земли после тренировки, именно она каждый раз помогала мне встать, обтряхивала, потом мы шли кушать. Я хотела порадовать папу, маму, брата, но если бы не она, я, наверное, сбежала бы. Именно она научила меня так двигаться, чувствовать, убивать… – продолжала мастер меча, воскрешая как ужасные воспоминания о травмах, боли, первом убийстве в двенадцать лет, когда она победила чёрного ящера даже без помощи божественного дарования. Но даже так, без поддержки наставницы мастер меча бы просто сломалась как перекаленный клинок. Она была строгой, но справедливой и внимательной.
- Вы сражались с ней, когда… – «тебе оторвали руку» – хотел сказать Киргот, но заблаговременно решил замолчать. Да и сама Клехия готова была поделиться этой историей.
- Да. За нами было две тысячи солдат. Строй копейщиков, лучники. Мы должны были встретить врага в горном перевале. И всё складывалось как обычно, но когда мы вошли в него… оказалось, что мы попали в засаду. Стрелы, магия, камни – мы даже и не думали, что демоны на такое способны. Мы пытались сражаться, но наш строй был разбит. Мы пытались защищаться, но шансов у нас не было. Тогда мы с наставницей и горсткой храбрецов остались, чтобы прикрывать отступление. Она храбро дралась, убила несколько десятков, но раны оказались сильнее. Потом… к нам вышел их генерал. Самый большой и страшный. Я вызвала его на бой, думала, что так спасу оставшихся. И он согласился. Он поднял руку, остановил своих воинов, и мы начали битву. Ну а дальше… ты знаешь. Я потеряла сознание от боли и страха, но меня спасли. Сказали, якобы он нас отпустил, – на лице мечницы было ненависти, но её трясло, вспоминая те события. Их отправили перехватить небольшой отряд во главе с Тафиасом, могучим полководцем на службе у Хакуо, а в итоге он их перехитрил.
- Ты ненавидишь его? – спросил маг-целитель, чувствуя подступающую ярость. Он посмел ранить его игрушку, и за это он готов был его уничтожить самым жестоким способом.