- Есть. Она… есть. Моя дочь находится на лечении. На людях… ей показываться нельзя, – ответил заяц с моноклем. Судя по его голосу, он действительно переживал. Впрочем, это мог оказаться ещё один фарс. Юноша хотел разобраться в деле поподробнее.
- Болезнь тяжкая? – спросил маг-лекарь, нащупывая рычаги давления.
- Да. Она на карантине. Чтобы зараза не распространилась дальше, – дал свой ответ Кэрол. У него было всё меньше и меньше шансов к отступлению. И вот, молодой человек решил обрезать их полностью.
- А ведь я могу попытаться её вылечить. Я, знаете ли, герой. Герой-целитель. Смотрите, – гордо выговорил Киргот, снимая свою варановую перчатку с правой руки. Сказать, что старейшина был удивлён – значит не сказать ничего. И как будто этого было мало… – Сильнейший маг-целитель в мире. Даже яд Каладрия мне нипочём, – раскрыл свои карты юноша. Всё равно рано или поздно его разведчики принесут весть о том, кто же тот парень в зелёном плаще, истребивший штаб ночных псов, и громко заявивший о своей приверженности Еве Риз на собрании самых влиятельных лиц Браньки. Так почему бы не воспользоваться ситуацией в свою пользу и не сыграть на отцовских чувствах? Если он соскочит – значит либо дочери нет в деревне, либо она здорова, либо и того хуже…
- Правда? Господин Киргот, вы – герой-целитель?! Прошу, вы не осмотрите мою дочь? – взмолился старейшина, опираясь на плечи молодого человека, в котором видел новую надежду.
- Я не против. В конце концов, мы же с вами союзники, – улыбчиво согласился юноша. Заяц проявил свою слабость, и теперь маг-лекарь знал, за какие ниточки можно было подёргать. Жила она в небольшом доме вблизи от особняка самого Кэрола. Куда путь мужчин вскоре и привёл.
- Наденьте, пожалуйста, – попросил старейшина, предлагая белую марлевую маску, которую ему подал один из двух ушастых охранников. Его сопровождали девушка и мужчина с мечами.
- Я знаю, на что вы намекаете, но ни одна болезнь меня не проймёт, – сказал Киргот, в ответ на что отчаянный интриган лишь пожал плечами. Разве её болезнь так уж опаснее яда Каладрия? Группа вошла в домик, и чуть ли не сразу же герой понял – болезнь настоящая. Вонь гнили и разложения подделать было попросту невозможно. – И да, не говорите ей, что я – герой-целитель.
- Понимаю. Многие из нас боятся героев. Прошу прощения, что вам приходится мириться с такими неудобствами, – извинился мужчина с моноклем, чувствуя шанс на избавление. Что же чувствовал Киргот?
- Никаких проблем, – ответил юноша, что ощущал приближающийся шанс покопаться в воспоминаниях дочери Кэрола. А если повезёт, то и в его разуме тоже. Счастья полные штаны, не иначе.
- Спасибо, – сказал заяц в монокле и поклонился молодому человеку. Первый ещё больше прибавил ходу, и уже через пять секунд все они находились у заветной двери.
- К-кто там? – ужасно хриплым голосом спросила девушка. Она не видела, всё её тело было перевязано бинтами, а из загноившихся ран то и дело сочилась кровь и лимфа. Вся кожа больной была ужасно воспалена. Но прежде, чем делать поспешные выводы, маг-целитель решил довериться нефритовому глазу. И то, что ему открылось, было воистину кошмарным зрелищем. Всё тело дочери Кэрола было поражено чудовищными травмами. Даже если вылечить тело, глаза её уже никогда не увидят света. Впрочем. Было кое-что любопытное во всём этом. А именно – это была не болезнь, а яд. А значит, кто-то желал приковать девушку к постели.
- Ляпис, это я, я привёл лекаря. Очень хорошего лекаря. Ляпис, он вылечит тебя, – заверил её старейшина. Голос его переполняла надежда и забота. По крайней мере по отношению к родной кровинушки он был абсолютно искренним.
- Ле… карь?.. Спасибо что… уделили мне… своё время, – произнесла больная девушка. Каждое слово, каждый звук давался ей с огромным трудом. И всё же, она искренне старалась порадовать целителя своей вежливостью. Хорошая девочка – подумал Киргот. Уж точно не та, кто будет продавать союзников подлому королю Хакуо.
- Не стоит, это лишь моя работа. Кэрол, я начну обследование, – как ни в чём не бывало, ответил молодой человек. Зачем? Чтобы измученная девушка не пугалась внезапных прикосновений к своему поражённому телу.