- Да. Вновь начнёт гнить заживо. Раз в три дня вы будете давать ей зелья моего приготовления, и тогда, месяца через три, она выздоровеет окончательно, – произнёс герой. Он знал, что делает. Ведь через недели три Еве Риз и её сопровождающим предстояло погибнуть в засаде. И тут на те, три месяца.
- Господин Киргот, вы не могли бы продать лекарств на весь курс? Я заплачу! Сколько угодно! Если хотите, я подниму связи, и достану вам, что пожелаете! – взмолился старейшина, но отказываться от своего рычага давления молодой человек не планировал.
- Деньги меня сейчас не волнуют. Да и если бы я и попытался, всё равно они пропадут за неделю. Не бойтесь, платы я не попрошу, – обнадёжил юноша. Удалось ли ему хоть немного избавить Кэрола от беспокойств? Нет, они только прибавились. Как и было задумано.
- Тогда, не могли бы вы продать рецепт? – старейшина понадеялся на ещё один шанс, но и на это у юноши был свой ответ.
- Я и даром мог бы его отдать. Проблема в том, что никто, кроме героя-целителя, не преуспеет в их приготовлении, – произнёс маг-лекарь. Это, впрочем, не помешало тому взять из-под пресс-папье бумажку, перо с чернилами и написать, как же готовить свои чудодейственные снадобья. – Держите, это всё, что вам понадобится.
- Спасибо… Спасибо огромное! – благодарно вымолвил Кэрол, жадно хватая бумажку. Там Киргот указал экзотические ингредиенты, а также довольно замороченный способ перегонки эссенции, который даже у опытных зельеваров получалось правильно выполнить лишь в одном случае из ста. Естественно, всё это был фарс, и приготовить противоядие можно было и менее затратными методами, но разве юноше с психопатическими наклонностями это нужно было?
- Даже мне трудно их готовить. А у вас, я так полагаю, опытных в таком методе перегона алхимиков не имеется, я же прав? Не волнуйтесь, раз в неделю я буду предоставлять по две порции. Держите, – выговорил маг-целитель, доставая из подсумков две склянки с зелёными зельями.
- Когда вы успели? – вопросил мужчина в монокле, рассматривая подаренные ему лекарства.
- Утром. Дома у меня есть небольшая алхимическая лаборатория для таких целей, – приврал юноша. Его зелья, подпитанные героической магией, так быстро не портились, и приготовил он их ещё в своё первое пребывание в Браньке. Однако этих подробностей Кэрол не узнает.
- Вы вылечили мою дочь, поделились рецептом, и даже не требуете ничего взамен за свои зелья. Вы хороший человек, – благоговейно вымолвил старейшина, так и не сумев уловить главного – единственный и самый важный ингредиент мог предоставить лишь сам Киргот. Это была его кровь с антителами. Остальное – лишь для укрепления тела. Впрочем, и сам он не планировал его давать. Когда придёт время, он сам исцелит её. Но это будет зависеть исключительно от поступков зайца.
- Человек, демон, какая разница? Пока ко мне относятся доброжелательно, я готов помогать. Вот только, верно и обратное. За зло я отплачиваю кровью. Без пощады. И женщинам, и детям. Надеюсь, мы друг друга поняли? – произнёс молодой человек, позволяя частичке своего жестокого безумия вырваться за маску доброго самаритянина. Он намеренно поставил мужчину в дилемму: довести предательство до конца, либо же сохранить жизнь дочери.
- Хорошо. Только… – замялся мужчина. Он не был уверен, то ли его сотрудничество с Хакуо раскрыли, то ли защитник Евы настолько жесток. Но что он понял наверняка, так это то, что его откровенно взяли за мошонку.
- «Только» что? Не стесняйтесь, все же свои, – слукавил юноша, упиваясь противоречивыми чувствами отчаянного отца.
- Вы сказали, что знаете про болезнь Ляпис. Пожалуйста, расскажите подробнее, – взмолился Кэрол, уже не в силах держать свою осанку ровной.
- Хорошо. Вашу любимую дочь постигла не болезнь. Это яд, – грозно выговорил маг-целитель.
- Яд… Но как, когда? – силился понять Кэрол, потирая своих виски. Всё меньше и меньше ему нравилось, в какой же ситуации он оказался.
- Время от времени ей подливали отраву, из-за чего Ляпис становилось всё хуже и хуже. Проблема в том, что она пила его не только, когда «заболела», а буквально несколько часов назад. Практически ежедневно, надо заметить. У вас есть соображения? – вопросил Киргот, всматриваясь в хмурый лик старейшины. Наконец-то он понял, на какую же участь подписался. Мужчина, скрипя зубами от злости, встал и, ни слова не говоря, вышел на несколько минут, и вернулся уже с колбочкой, полной жёлто-золотой жидкости.
- Это. Вот, что я давал Ляпис. Каждый день, – произнёс заяц и поставил яд на стол. В памяти Ляпис он был лекарством. Но правда уже вскрылась.
- Вы позволите? – спросил юноша с озадаченным выражением лица.