- Может. Господин спас Сецуну и племя. И ты жива благодаря ему, – воительница сделала замечание чернокрылой, даже не сводя глаз к подбирающемуся к ним Киргота.
- Так-то да… – замялась сребровласая королевна, так и не найдя в себе сил и дальше огрызаться. Да, спас он их лишь затем, чтобы воспользоваться силами могущественных на поле боя, и страстных в постели девушек.
- А знаете, я ведь и правда не просто так это делаю. Хе-хе! – съехидничал уже нагой герой, прижав к себе обеих красавиц сразу.
- Ты чего так резко?! – громко пожаловалась Ева, которая, впрочем, из объятий вырываться совершенно не стремилась. В руках мага-целителя ей было тепло и уютно.
- Давай, господин, – промурлыкала Сецуна, кладя свою руку сначала на грудь юноши, и потом спускаясь всё ниже и ниже. Пока её игривые пальчики не достигли возбуждённого члена героя – самого желанного, что было в жизни молодой волчицы. И свою страсть она проявила, высвободившись из объятий героя, чтобы склонить к нему свою ушастую голову. А пока воительница вовсю ласкала любимого язычком, тот обжимался и раздевал свою королевну. Чёрная ночнушка улетела на дальнюю часть кровати, дабы обнажить перед магом-целителем не самые большие, но такие желанные грудки, к которым он и прильнул, пока пальцы выгнувшегося в правую сторону героя буравили подёргивающееся влагалище демоницы. Слабые, но протяжные стоны высвободились из уст чернокрылой, отчаянно прижимавшейся к телу любимого, ведь он один был самым настоящим кругом спасения для утопавшей в океане похоти девушки. Это, однако, не мешало ему же погружать сребровласую на дно метафорического водоёма забвения. Так продолжалось долго, достаточно долго, чтобы все трое достигли оргазма. Даже Сецуна, которая, казалось бы, была совсем не у дел, обнаружила, что один лишь вкус возлюбленного разрывал её естество на части. Еве пришлось ненадолго отступить, ведь за дело взялась она. Волчица залезла на мага-целителя и начала нежно, но в то же время порывисто, тереться о его слегка обмякший шест, прежде чем он вернул былую мощь. Видя нескрываемую обиду на надувшемся личике чернокрылой, впрочем, юноша решил своими пальцами пригласить её усесться на себя, как в старые добрые, так сказать. Только в этот раз, пока Сецуна отчаянно скакала на члене, взывая к господину, сам его обладатель не просто ублажал сидевшую на нём демоницу языком, а ещё и пальцами стимулировал то клитор, то губки, то всё сразу. От невыразимого удовольствия королевна невольно расправляла свои блистательные крылья. Юноше откровенно нравилось доставлять радость своим девушкам, и особенно сильно – Еве Риз, претендентке на Чёрный трон, и просто возлюбленной мстительного героя, которую он уже никогда не бросит.
Прошло десять минут, и по члену мага-целителя прошлось горячее пламя подступавшей спермы. В отличие от того, что было полдня назад, теперь Киргот уже не ориентировался на безумный темп Клехии, находившейся в другой комнате с принцессами. Теперь ей предстояло быть защитницей Элен, переродившейся принцессы Норн, и как раз завтра с ними и предстояло возлечь. Ну и Фрею тоже не следовало обделять вниманием, вчера тот посвятил ей целый день. Но сейчас, впрочем, лишь одна занимала все мысли юноши. Уложив удовлетворённую Сецуну на постель, юноша принялся за королевну.
- Ева, повернись ко мне спинкой, – прошептал молодой человек, слегка массируя раскрасневшееся остроконечное ушко девушки.
- Ух… Как скажешь, – только и могла ответить сребровласая, вставая на карачки перед магом-лекарем. Тот с радостью схватился за аппетитные ягодицы и вонзил свой уже вовсю промокший любовными соками жезл в подготовленную для этого влажную щель. Но даже не это представляло для героя-целителя наибольший интерес. Крылья – да, одной рукой юноша ласково взял чёрное крыло и прижал к своей щеке, не забывая при этом ещё и двигаться в такт перевозбуждённой королевны.
- М-м… – выдал юноша, гладя пушистые чёрные перья о свою намеренно лишённую растительности кожу.
- К-Киргот, что… ты делаешь? – спросила Ева, не зная, что и думать теперь. Её крылья не были такими уж чувствительными, как, например, хвост волчицы, но тем не менее, определённую обеспокоенность это в ней вызывало.
- Наслаждаюсь жизнью. А ты? – слукавил юноша, даже и не думая отвлекаться от своего дела.
- Ах… Я… Мне нравится… С тобой… Я чувствую себя… ближе!.. Аах! – сквозь стоны произнесла сребровласая.
- Сецуна тоже хочет, – подключилась ведомая любопытством волчица, хватая уже левое крыло девушки.