- Ха-ха-ха, – негромко посмеялся Кэрол и начал свою речь. – Я сделал ставку. Залог – моя жизнь. Если со мной что-то случится, пожалуйста, позаботьтесь о Ляпис. Боюсь, я не могу доверять ни своим соплеменникам, ни другим народам. Всё стало слишком сложно, запутано, и чужаку я могу доверять больше всех. Какая ирония.
- Может, вы расскажете мне, в чём же дело? – спросил Киргот, сплетая пальцы и опирая на них свой подбородок. Он всё знал и так, но мужчина должен был сам подвести ко всему.
- Ночью. Сегодня ночью вы всё узнаете. Пан или пропал. Скорее всего, меня все станут презирать и ненавидеть. Может, меня умертвят подручные короля. А может, свои же растерзают. Возможно, лучшего времени на последнюю просьбу у меня попросту не будет, – сказал старейшина, неотрывно взирая в красные глаза молодого человека. Заяц встал на ту самую дорожку.
- Понял. Обещаю вам, Кэрол, если вы умрёте, я возьму Ляпис под свою опеку. В конце-то концов, мне же нужно закончить свою работу, – улыбчиво заявил маг-целитель, а после этого отправился на выход.
- Господин Киргот, вы же уже обо всём знаете, не так ли? – позвал уходящего героя мужчина.
- Хм, ни малейшего понятия, о чём вы, – соврал Киргот. Пусть действия скажут всё, ведь они гораздо красноречивее.
Настала ночь, и под светом убывающей луны началось очередное заседание по поводу налёта на Кинакрит. До него оставалось всего три недели. Две на подготовку, ещё одна на сам путь. В воздухе разделённого надвое круглого стола повисло невыносимое напряжение. Помимо старейшин на встрече присутствовал Киргот, что сопровождал время от времени ласкающую скрытый под одеждой амулет Элен. Подарок не просто был знаком внимания от братика, а ещё и позволял слабой девочке бегать наравне с могучими героями. Ветер теперь оберегал бывшую принцессу. Но радость эта омрачнялась беспокойным ожиданием тех самых главных слов. И вот, час настал.
- Господа, друзья по несчастью, притесняемые так ненавидимым нами королём, послушайте меня. Ха… Бросьте все эти планы в камин, они заранее обречены на провал, – произнёс старейшина звёздных зайцев. Его слова вызвали огромный резонанс.
- Вот чтобы они не завалились, мы тут и мозговали! – вскрикнул железный кабан Гург, громко хлопая в ладони. В ответ на это из тени вышли десятеро элитных разведчиков племени ветреных хорьков и прижали к столу всех предателей-старейшин и их слуг. Всех, кроме стоявшего как ни в чём не бывало Кэрола, на которого наставили нож.
- Я хочу сделать признание. Я, мои ближайшие подчинённые, мой народ, звёздные зайцы, землистые олени и пепельные волки – все мы продали вас Хакуо. Поэтому планы и не сработают, – выговорил мужчина, пытаясь звучать как можно более жёстко и напористо, но дрожащая рука, подправляющая монокль, сполна выдавала его беспокойство. Поднялся вой и шум, словно бы не военная встреча, а базар какой-нибудь.
- Т-ты! Да как ты смеешь?! Ты нас предал! – вскрикнул старейшина-волк, морщинистый мужчина за сорок на вид с серыми ушами да облезлым хвостом. Даже откровенно неловкое положение не уменьшало его яростного духа.
- Тихо, Бали! Я признаю, король воспользовался нашими слабостями и принудил нас к предательству. Так больше продолжаться не может. Единственный способ, которым мы можем выиграть в войне – это воспользоваться нашей зависимостью, чтобы сливать дезинформацию. Я не знаю, доверяют ли нам там, в Кинакрите, но по крайней мере, мы ещё ни разу не давали поводов в себе усомниться, – высказался Кэрол, даже не подозревая, что его план уже как неделю стабильно выполнялся.
- Соси хуй, ушастый! Ты просто ёбаный перебежчик, тебе лишь бы сраку свою спасти! – начал яростно браниться вепреголовый, больше всех ненавидевший подлость зайцев, которые теперь хотели, как он думал, перепрыгнуть с горящего судна.
- Пожалуй, соглашусь, – поддержала Зия, старейшина ветренных хорьков, довольно поглядывая на свои когти. Она со своими людьми уже давно планировала эту операцию, и вот, время настало. Кэрол, однако, не дрогнул. Он убрал руку с монокля, улыбнулся во весь рот и начал говорить.
- Да, я сменяю стороны. Но бежать от ответственности я не намерен. Когда всё закончится, можете хоть на плаху, хоть на гранбелк меня отправить, я не сбегу. Мои личные богатства я тоже отдам на общее дело. У меня лишь одно требование – пощадите мой народ, – потребовал мужчина. Всё это время он до боли сжимал кулаки. Да так, что ногти впились в кожу и из ладоней потекла алая кровь.
- Ты что, хочешь и нас заложить, подонок?! – прокричал старейшина-олень, чей возраст было трудно определить, но шрамы говорили как минимум о его опытности, безуспешно пытаясь вырваться из крепких рук сразу двух оперативников.