- Да-да, вон из моего холодильника! – огрызнулся мясник, возвращаясь к своей работе. В конце концов, если мясо безвредное, тогда всем будет плевать. Если нет – что ж, всегда можно было указать пальцем на ошивавшегося вокруг человека с его бабами. Да и кто будет разбираться, что там происходит с предателями?
...
- Поймите, старейшина, ещё немного, и начнутся погромы, – воскликнул молодой заяц, уже добрые полчаса общавшийся со своим старейшиной.
- Нет. Всё будет хорошо. Только я умру, – сказал Кэрол, пристально всматриваясь в глаза юноши. Из его помещений вынесли все ценности, и теперь шкафы наполняли лишь горы хлама и некоторые записки.
- Почему вы так уверены, что после вашей казни нас всех не отправят за вами? – спросил солдат. Он пытался понять, что же делать, и как быть, со всей сложившейся ситуацией.
- Я знаю их. Мы не один год провели вместе. На такое они не пойдут. Да что там? Когда мы победим, начнётся праздник. Для всех, – «кроме меня», хотел сказать мужчина, с потускневшим моноклем, но передумал. Он знал этого мальчика, знал его семью и сестру, ради которой он изо всех сил пытался сделать лучше для племени. И не хотел ещё больше огорчать этого ушастого юношу, ведь «как лучше» обернулось этим. Лишь пара шагов отделяла их от полноценной гражданской войны, которая заставит Хакуо на своём Чёрном троне довольно аплодировать. Нет, он не даст этому поддонку такой радости.
- Но что если Бали начнёт буянить, что если?.. – но он так и не закончил. В дверь раздался стук, и старейшина прервал молодого демона жестом.
- Довольно Крис, это уже моя забота. Да, входите, – сказал Кэрол и отозвал юношу из своего расположения. Взамен в них гордо вошёл герой-целитель, с неким разочарованием посматривая на остатки роскоши.
- Проходите, господин Киргот. Могу я предложить вам чаю? – вежливо поинтересовался старейшина, расставляя на столе две серебряные кружки и наполняя их из чайника.
- Естественно. Полагаю, у вас больше нет служанок, чтобы делать это за вас? – поинтересовался Киргот, с интересом наблюдая, как ещё недавно тот, кто был на вершине жизни, теперь даже не мог позвать никого, чтобы гостя угостили.
- Увы. Мне больше нечем им платить. Извините, чай холодный, но больше нет, – виновато проговорил заяц. Пододвигая кружку к магу-лекарю.
- Я не возражаю. Как вы теперь поживаете? – поинтересовался юноша, даже не притрагиваясь к кружке. Всё равно чаю уже некуда было остывать.
- Мы с Ляпис живём и питаемся… как и все, пожалуй. Я приношу ей то, что подают в харчевне, – признался старейшина, печально улыбаясь от осознания, к чему же привела его жизнь.
- Что ж, если всё пройдёт как надо, я немного подслащу вашу долю, – сказал молодой человек, откидываясь на спинку дивана.
- Что вы имеете ввиду? – полюбопытствовал мужчина. Большая часть его «глаз и ушей» пребывала в заключении, а потому внешнюю картину мира демону-зайцу, чей дом охраняли два кабана, только и оставалось, что составлять по виду из окна да словам оставшихся на свободе гонцов.
- Я недавно был у складовщика. Оставил у него три медвежьи туши для вас и других двух племён, которым не совсем повезло в вашем гамбите, – произнёс маг-целитель. Он был полностью уверен, что старому мяснику не было никакого дела до, предположительно, ядовитого мяса.
- Теперь в этом гамбите разменная пешка – я. И так будет правильно, – жертвенно выговорил старейшина, протирая свой монокль от грязи. Свой путь он уже выбрал, и отступить с него значило предать своих ещё раз.
- Знаете, Кэрол, раньше я не признавал в вас такого смельчака, – подметил юноша, всматриваясь в мимику мужчины. В ней не было ни капли страха или сожалений. Лишь концентрированная решимость сделать то, что должно.
- Потрясения меняют нас. Особенно такое сильное, как моё, – ответил демон, размышляя над пройденным путём и всей его тщетностью. Которая, впрочем, никак не влияла на его конечное решение.
- Я понимаю. И теперь вы желаете мести? – задал самый банальный из всех возможных вопросов герой.
- Ещё бы! Этот проклятый вырожденец обрёк мою бедную доченьку на ужасные мучения! Конечно же, я хочу отомстить! – огрызнулся старейшина. Но исказивший его лицо гнев совершенно ничем не помогал, а потому вскоре бесследно потух, оставив после себя лишь ещё больше пустоты в душе Кэрола.
- И мы с Евой убьём короля. Ради вас в том числе. Кстати об этом, а где сейчас Ляпис? У себя? – спросил Киргот, размышляя, стоило ли ему посещать пациентку, раз уж он пришёл, либо оставить заботу о ней отцу.