- Ну как скажешь, служка! Гоним, что есть мочи! – приказал вепреголовый, хлестая вожжами изо всех сил. Киргот не собирался проигрывать. Он выложится на полную, чтобы не становиться одним из тех глупцов, что лишь могут горевать о прошлых поражениях. Кто угодно, но только не он.
Ночь. Привал. Вынужденная, но сути, мера, ведь демоны-кабаны очень плохо видели в темноте. К тому же, всем присутствующим нужно было то, чего не могла дать магия Киргота – отдых от нервного потрясения и сон. На удивление, требовалось это и магу-целителю, успевшему побывать на грани смерти. Прямо сейчас он со своими девушками сидел около костра, на небольшом удалении от лагеря вепреголовых. Их солдатские байки мало интересовали юношу. Ведь у него были и свои заботы.
- Клехия, что это было? – начал юноша, разливая пахучий оранжевый супчик, полный разнообразного мяса, как чудовищ, так и обычных зверей. А вместе с тем там и редис, и капуста, и лук, и дикие травы со специями. Всё для сытного ужина.
- Киргот, послушай… – неловко ответила воительница, забирая из рук мага-целителя жестяную тарелку.
- От кого, от кого, а от тебя я такой неосмотрительности ну совсем не ожидал, – высказался герой, раздавая суп сидевшим по обратную сторону костра Элен, Сецуне, Фрее и Еве, судачившим о своём. Кроме героини магии, которая решила отвлечься.
- Вы о чём, мой лорд? – поинтересовалась колдунья, оставляя сестру болтать с подругами о причёсках да гладить лисичку.
- Клехия? – укоризненно продолжил Киргот, словно бы не замечая заклинательницу.
- Я не жалею. Да, он умер, но если бы это сделала я, то никогда бы себя не простила, – призналась сребровласая, через силу начав есть суп. Он был вкусным, но кусок в горло не шёл.
- Так, давай по порядку, из-за него умерла твоя наставница, он отсёк тебе руку, держал в страхе целую кучу народов и племён ради короля. Те осквернённые деревья – это его рук дело. И после всего этого ты говоришь такое? – претенциозно высказался юноша, не отвлекаясь от своей трапезы.
- Я… – фехтовальщица не нашла, что ответить, и, оставив ложку, устало потёрла свой лоб.
- Что, если бы он просто притворялся? – продолжал герой. На этот раз он был скорее опечален.
- Он не притворялся, ты… – хотела было парировать девушка, но она опять не нашла, чем.
- Пойми, Клехия, если ты будешь колебаться, то с нами случится то же самое, что и с ним, – предупредил герой, представляя, воскрешая в памяти разорванные остатки Тафиаса и куски орихалковой брони. Пришлось наткнуться на меч ради спасения мечницы, но это было такой мелочью.
- Боюсь, я уже убила столько, что просто не могу смотреть на бессмысленные смерти. Киргот, Фрея, как вы с этим справляетесь? – спросила девушка, съедая очередную ложку супа.
- Мне просто плевать, – охотно поделилась смотревшая в костёр заклинательница, довольно улыбаясь.
- Но… почему? – не смогла сдержать удивления фехтовальщица.
- Потому что они лишь преграды. Враги. Если не я их убью, то они отберут мою жизнь и жизни тех, кого я люблю. Клехия, лорд Киргот любит тебя, поэтому, ради него, пожалуйста, не разбрасывайся своей жизнью ради глупостей, – посоветовала розововолосая, после чего принялась охотно доедать свою порцию супа.
- Глупостей? – переспросила Клехия, отставив тарелку.
- Колебаться – значит проиграть. А это последнее, что мне бы сейчас хотелось, – произнёс маг-целитель, подбрасывая ветку в жадное пламя.
- Ты прав, Киргот. Алла, ты выслушаешь мою просьбу? – решительно выговорила мастер меча, поднимая с земли своё оружие.
- Когда просишь богиню, нужно принести подношение, – заявила лисичка, выпрыгивая из рук Евы. Сребровласая воительница всё поняла и вытащила из тарелки всё мясо, что там остались.
- Лови, – сказала девушка, подкидывая кусочки по одному, и каждый питомица Киргота ловила в прыжках.
- Вкусненько! Рассказывай, чего тебе надобно, – с энтузиазмом выговорило рыжее пушистое чудо.
- Я хочу, чтобы ты покрыла мой меч своим белым пламенем. Всё-таки, это мой фамильный адамантитовый клинок, он создан, чтобы рассекать магию, – заверила девушка, доставая из ножен тёмно-багровое лезвие. То самое, которое сделал для неё Киргот из двух мечей сразу. Она бережно к нему относилась, и первичная заточка до сих пор могла брить. Ну и рассекать даже самые твёрдые стали. Он гордился своей работой. Даже если она и стоила ему хорошенько изъеденных корундовых камней. В руках Клехии он был даже лучше всевозможных неразрушимых клинков из божественного металла.