- Не-а. Хочешь забрать – иди в Столицу. Там я и буду тебя ждать, мой любимый Кирюша! – заверил канонир, поднимая Таслам в потолок. Свет собирался в дуле, но не чтобы выстрелить, а чтобы…
- ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА И УШИ! – громко приказал маг-целитель, самолично следуя этому же указанию. Всё равно чёрные рыцари уже отступали. Сецуна, Клехия, Фрея, Элен – все сделали как полагается. Алла обратилась девочкой, прижала лисьи уши к голове, а вместе с тем прикрыла их Еве. Наконец серебряная пушка озарила тронный зал своим зарядом. Громкий шум был столь невыносим, что от него трещали стены и барабанные перепонки. Но для Буллета и его солдат это было лишь прикрытие для побега. Когда Киргот открыл глаза, от безумного канонира остались лишь выбоины в мраморном полу.
- Фрея, найди его! ЖИВО! – потребовал маг-целитель, оглядывая тронный зал нефритовым глазом. У молодого человека не было времени подумать об этом, но резной глаз ему был в разы полезнее сейчас, когда маны у него стало более чем в четыре раза больше.
- Х-хорошо-хорошо… Dona mihi epiphania… Нет, простите. Ничего, – печально ответила героиня магии.
- ЧЁРТ! Знал же, что он что-то задумал, ЗНАЛ ЖЕ! – горько сожалел юноша, разбивая мрамор под собой. Он отчаянно пытался причинить себе увечье, чтобы физическая боль заменила моральную, но это было бесполезно. На коже даже царапинки не осталось.
- Братик, успокойся. Это… моя ошибка. Я не учла это, – сказала бывшая полководица, обнимая усевшегося на колени «брата» со спины.
- Элен… – выдал растерявшийся целитель, опуская руки.
- Киргот, ты сделал всё, что мог. Не кори себя, – посоветовала Клехия, приложив руку к его дрожащей щеке.
- Нет, это так не исправить, – покачал головой Киргот, укладывая голову королевы к себе на колени.
- Успокойся, хозяин, у нас всё получится, – заверила лисичка, запрыгивая ему на голову, дабы пощекотать нос хвостиком.
- Сецуна гарантирует это, – заявила Сецуна, усевшись рядом со своим любимым спасителем. Она лишь хотела согреть его теплом своего тела.
- Ну вот видите? С нами вы непобедимы, – высказалась Фрея, следуя примеру ушастой подруги. Всё это подняло его дух. Наконец-то он пробился за завесу грусти и наконец-то улыбнулся.
- А может наоборот? Вы со мной непобедимы? – в своём привычном стиле съехидничал герой.
- Ну вот, вы уже взбодрились, – проговорила розововолосая заклинательница, ласково похлопывая дорогого ей героя по плечу. Все девушки уселись рядом с магом-целителем, по возможности прижимаясь к нему.
- Вы правы. Посидим, подождём, пока Ева очнётся, – расслабленно выговорил юноша, которого даже останки Хакуо и парализованные живые трупы не смущали. Конечно, вне города несколько десятков воинов бегают за рейдовыми группами, но тем предстояло присягнуть новой королеве.
- Стало тихо, – подметила Сецуна спустя полминуты всеобщего молчания.
- Кстати о тишине, Фрея, ты сказала, что никого нет? – полюбопытствовал молодой человек, чувствуя, как его новообретённое хорошее настроение разбивалось в прах.
- Да. Никого не осталось, – произнесла девушка, опуская взгляд.
- Значит, железные кабаны мертвы? – как ни в чём не бывало, предположил Киргот.
- Нет, конечно нет! Может, они просто ушли? Может… – хотела было подбодрить его заклинательница, но у неё так ничего и не вышло.
- Не надо, Фрея. Не надо… Они были хорошими. Я подружился с Гургом. Он единственный, кого заботило благополучие Евы, а не её статус, – высказался маг-целитель, поглаживая серебряные волосы возлюбленной.
- Что ты… собираешься делать теперь? – осторожно поинтересовалась Клехия, понимая, что входила в опасную территорию.
- Мстить. Этот подонок забрал мою вещь! Убил моих друзей! Сломал мою жизнь! Я угроблю его, медленно и мучительно, этот пидор будет молить о смерти, но он бессмертный, а потому проведёт вечность в агонии! Я… – картина была поистине сюрреалистичной. Руки юноши бережно поглаживали Еву, а рот извергал яд. Нельзя было, чтобы философский камень попал к Маргурту, Прому, или как он себя называл. Это приведёт к концу мира, каким все его знали.
- Вот видите? А я говорила. И вот, пожалуйста, сорвался. Вы всё ещё любите этого поехавшего? – ехидно спросила Алла, которая, впрочем, не спешила слезать с рыжей головы.
- Конечно, – только и могла ответить Фрея. Её палач и спаситель в одном лице сделал для неё больше, чем кто-либо иной за всю жизнь. Даже несмотря на то, как с ним обошлась она. И за это она готова была платить любовью и верностью.
- Всегда, – лаконично ответила Сецуна. Если бы не её господин, как она сама решила называть его после спасения её родной деревни, волчицы уже не было бы в живых. Он одаривал её любовью, заботой, а также защитил её ценой множества ран и поломанного амулета маны. Такое не забывается.