- Спасибо, но я сам справлюсь. Ignis flammae! Sphaera caeli! – выкрикнул маг-целитель, запуская в плавильную печь не только невероятно мощный поток огня пятого круга, а ещё и воздушный шар, чтобы этот же жар ещё и направлять.
- Я хочу помочь! – уже более грозно проговорила волчица, прикоснувшись к спине любимого. Так, чтобы не испортить ему концентрацию, но при этом ещё и дать понять свои серьёзные намерения.
- «Я»? Ха, ну ладно. Но при одном условии – поклянись, что ни слова не скажешь Еве, – потребовал Киргот, поворачиваясь к воительнице. Левая его рука до сих пор была направлена на печь, а вот правая держала воздушный шар, связанный с аналогичным уже в горящем жерле.
- Клянусь, – без колебаний выговорила девочка. В её бездонных аквамариновых глазах полнилась храбрость и решительность.
- Хорошо. Помнишь, когда я… сорвался? Тогда, утром, когда мы ехали в Висоф? – спросил маг-целитель, чья рука будто бы разрывалась от пламени. Так оно и было, в этом и была одна из причин использования посохов для сильной магии, но молодого человека всё это не волновало.
- Помню, – ответила охотница, вовсю всматриваясь в неадекватные потоки маны, проходившие через героя. Казалось бы, ещё немного, и он упадёт от ран, но всё это кровавое великолепие вмиг затягивалось, чтобы волдырь лопнул вновь уже в другом участке руки.
- Мне тогда приснилось, что какая-то гадость забрала Еву. Самое страшное, теперь я знаю, что это не просто мой кошмар. Её действительно хочет забрать себе тёмная сила. Та самая, что породила все эти живые трупы. День за днём, месяц за месяцем, год за годом это, так называемое, чёрное божество будет извращать её, чтобы потом сожрать душу и поселиться в ней. Хакуо не сам стал таким, ему «помогли». Я не хочу для неё такой же судьбы. Я знаю одно средство, но ещё не уверен, сработает ли оно, – признался Киргот, в полной мере осознававший весь ужас, в который он оказался втянут. Но как бы то ни было, целитель всегда показывал богам средний палец. Не станет исключением и этот.
- Что это за средство? – спросила Сецуна доставая из сумки Киргота зелье маны, которое он с благодарностью выпил до дна. Волчица сама напоила его.
- Сила истинного героя, или как оно там? Возможно, это лишь сказки. Возможно, путь к спасению Евы и всего мира, – поведал Киргот. Судя по тому, что выяснил Хакуо, «истинный герой» должен был через медитацию обрести истинную силу, и уже после этого низвергнуть зло. Проблема в том, что описаний почти не было.
- Понятно. Нельзя говорить Еве. Ей и так трудно, – рассудила девочка, многозначительно разминая свой лоб.
- Вот именно. Сецуна, если ты хочешь помочь, просто будь рядом, – попросил молодой человек. Ну а затем, он наконец-то обернулся к своей плавильной печи. – О, наконец-то процесс пошёл! Сецуна, дай мне ту формочку, – потребовал юноша, обрывая тему разговора.
- Эту? – спросила воительница, подавая каменную табличку, похожую на первую саблю мага-лекаря.
- Да, спасибо, – он её принял и тут принялся выливать раскалённый темноватый металл в каменные заготовки, откуда уже можно будет доделать всё магией алхимии: спуски, заточка, полировка и так далее.
- Господин, знай, что Сецуна очень счастлива быть рядом с тобой. И если что-то надо, только позови, – улыбчиво призвала девочка, осторожно поцеловав юношу в лоб.
- Знаю. Спасибо, Сецуна. Теперь иди. Скажи всем, что я скоро буду. И чтобы собрались все вместе, – попросил маг-целитель, формируя в заготовке свой славный клинок. Он убьёт не одного и не двух бессмертных. Осталось только сделать рукоять.
Глава 2 – Искажённые откровения
Пустые тёмные коридоры замка Кинакрита до сих пор напоминали о недавней бойне. Из-за буйства орихалковых големов, некоторые стены покрылись трещинами, а банную комнату так и вовсе завалило. Теперь, однако, бездушные исполины были лишь сырьём. Молодой человек в рубахе с уже восстановленными рукавами шагал навстречу своим союзницам. В ножнах он держал своё новое оружие – саблю из орихалка. Дол её был тёмным, а вот кромка – белоснежной. Клинок был во много раз прочнее, чем предыдущий из булата, разве что потоньше. Плотность орихалка была в два раза больше, чем у стали, что и позволяло сэкономить на размерах. Твёрдость выше чем у алмаза обещала сохранение бритвенной заточки практически навсегда, а упругость пружины позволяла лезвию не раскрошиться как стеклу. Рукоять была такой же, как и в прошлый раз – гарда из грубой стали и намотки из чего попало. Киргот ценил исключительно утилитаризм в своей экипировке. Правда, в левой руке он нёс восстановленный наруч Клехии. Для него он уже восстановил все узоры и изгибы. Даже если они не несли практического свойства, для своей хозяйки они были невыразимо важными. Путь вёл героя к тронному залу, мимо места последней битвы Гурга, мимо орихалковых врат, мимо устроенной големами разрухи, мимо длинного прохода. Пока, наконец, он не пришёл в тронный зал под открытым небом. На потолке уже красовались строительные леса, а сама королева, восседавшая на комически гигантском для неё троне, сидение которого от земли отделяли добрые два метра, проводила аудиенцию. По левую сторону от неё возвышались Сецуна, Фрея, Элен и Ляпис. По правую же, Клехия и Тафиас в официальной одежде. Ну а Алла слонялась по залу. Перед правительницей коленопреклонствовали две очень знакомые Кирготу личности в сопровождении трёх десятков сопровождающих.