- О, Господи, рабы? Трупы детей? – переспросила девушка, прикрывая лицо руками.
- Да. Он называет это «коллекцией». Особо приглянувшихся мальчиков он душит, бальзамирует, а потом дрочит на них, – как ни в чём не бывало, произнёс маг-целитель.
- А… Эт… БУЭ-Э-Э!!! – Клехию вырвало прямо на стол. И на этот раз молодой человек не успел помочь ей.
- Идём. Сецуна отведёт тебя в уборную, – сказала волчица, перехватывая фехтовальщицу за плечо. Так она и вывела её за дверь – туда, где можно будет хотя бы умыться.
- Я уберу, – заклинательница лишь подняла руку и вся рвота отправилась в открытое окно.
- Если то, что ты сказал – правда, то мы ни в коем случае не можем оставлять всё как есть. Отправляемся как можно скорее, – храбро высказалась королева, взглядом охватывая всех и сразу. Однако…
- Конечно. Но ты останешься здесь, Ева, – твёрдо заявил маг-целитель. Один его взгляд говорил: «даже не думай спорить». Впрочем, девушку это не волновало.
- Почему?! Мне уже лучше, я сильная, я больше не обуза! – звучно заверила сребровласая, пытаясь найти поддержку хоть у кого-то.
- Он прав, Ева. Ты только заступила на должность. Без тебя тут всё развалиться. Ты этого хочешь? – укоризненно задала вопрос Элен, не показывая даже следа своей привычной улыбки.
- Я… Тафиас со всем справиться, я нужна тебе! – не унималась монархиня. Срываясь из-за стола.
- Тафиас пока даже не знает, как ему не разоблачить себя! А Ляпис ещё слишком слаба после яда. Ты нужна им, Ева. Ты нужна им здесь, – настойчиво ответил молодой человек.
- Тогда, хотя бы скажи, зачем тебе нужен этот камень? Чтобы самому править миром? – вопросила королева, пытавшаяся найти хоть какой-то повод для героя взять её с собой.
- Смешно. Но нет, не за этим. Мне нужна гарантия. Если я окончательно проиграю, если… кто-то из вас умрёт, я обращу время вспять и всё исправлю. Как я уже один раз сделал, – поведал маг-лекарь, стуча пальцами по столу. А в это самое время, дверь отворилась.
- Киргот… – это была Клехия. Она уже твёрдо стояла на ногах, а на лице у неё больше не читалось той невыразимой обеспокоенности.
- Клехия, Сецуна, вам пересказать про философский камень? – поинтересовался молодой человек, не прекращая постукиваний по дереву.
- Нет, я… всё слышала, – ответила мечница, усаживаясь вместе с Сецуной на свои места.
- Теперь ты знаешь правду о своём любимом «дяде Буллете». Я спрошу тебя ещё раз: ты пойдёшь за мной, зная всё это? – твёрдо вопросил юноша, не отводя глаз от сребровласой фехтовальщицы.
- Ты – мой величайший благодетель. Я уже поклялась помогать тебе, чем только могу. Я… Мне не хочется верить в то, что он стал таким. Но даже вне зависимости от того, правда это или нет, Буллета нужно остановить. И короля тоже, – дала свой однозначный ответ девушка. Всё-таки, изменился он сейчас, или три года назад – значения не имело. Темнокожий бессмертный великан был для них угрозой, и игнорировать его было нельзя.
- Спасибо, Клехия. Но пожалуйста, когда придёт время – не колебайся. И не заставляй меня жалеть о том, что я рассказал всё это, – мрачно выговорил юноша, поднимаясь из-за стола. На дворе был ранний вечер, забот больше не было…
- Что будем делать теперь? – спросила Ева. – Может…
- Нет. Я должен пойти помедитировать. Один. Потом я зайду к тебе, Ева, – пообещал маг-целитель и вышел из комнаты, предоставив девушек самим себе.
А пока спутницы героя исцеления судачили о том, как же всё было в прошлом мире, сам Киргот зашёл в первую попавшуюся комнатку, закрылся и уселся со скрещёнными ногами на кровать. Он принялся думать о том, как победит зло, представлять, как сразит тьму. Множество вариантов, от кровавого «разрубить всех на части» до «попытаться исцелить всех». Он откровенно не знал, что ему делать, и как продвинуться. Все его изыскания заканчивались познаниями Хакуо. Он думал, представлял, и в итоге бессонная ночь наперегонки с самим временем дала о себе знать. Молодой человек так и уснул. Юноша стоял на том самом месте. Дождь лил не переставая, а сокрывший в нём свои слёзы мальчик скорбел по утрате родителей. Всё то же самое, что и в сне месяц назад, разве что…
- А это, значит, твои сокровенные воспоминания? Делать всех счастливыми? Похвально. Поэтому я и люблю тебя, Кирюша, – произнёс голос, слишком уж знакомый герою исцеления.