- Но я… Я же потеряла память. Я не знаю, смогу ли я правильно сыграть на лире… – проговорила Фрея. Слишком много провалов было в её памяти, и всё же, её тянуло к этому инструменту. Мелодия полилась из-под её пальцев. – Как странно… Я ничего о ней не помню, но всё равно, меня охватывает такая тёплая ностальгия! – выговорила девушка, начав настоящий концерт для беженцев из севера. Все люди, но и демоны выходили поглазеть. Незамысловатая мелодия из её уст начала растоплять сердца отчаявшихся.
- Мне, оказывается, так нравится выступать! – радостно проговорила бывшая принцесса. Хоть что-то из её старой жизни не было наполнено мусором и презрением.
- Если так нравится, дарю! – улыбчиво заявил Киргот, радостный от того, что отыскал ещё одну хорошую вещь во Флер, помимо ухода за райнарами.
- Вы это серьёзно?! – шокировано спросила девушка, прижимая к себе лиру.
- Конечно, я бы не отказался послушать твою партию ещё разок, – довольно выговорил маг-целитель.
- Спасибо! Я всю жизнь буду дорожить ею! – пообещала Фрея, проливая слёзы радости. Кто бы мог подумать, что некогда ненавидевшие друг друга больше всех на свете герои будут друг другу самой большой поддержкой. Теперь им предстояло вернуться в номер – к семье.
Прошлое Фреи (манга)
Глава 7 – Сбитые драконы
К Браньке подступила глубокая ночь и с последним аккордом лиры Фреи Киргот сомкнул свои уставшие глаза. Тепло мягких губ принцессы было последним, что он почувствовал на своей щеке, прежде чем сон забрал его. Юноша стоял посреди леса, у неприметного лагеря. Четыре палатки, возвышались над землёй, но только один из четырёх героев лежал в палатке. Остальные травили байки у костра, радовались предстоящей победе, да насмехались над магом-целителем – послушным псом на наркотиках.
- Какое печальное зрелище. Никто не заслужил таких страданий, – выговорил появившийся за плечом юноши канонир. В той же священнической робе, так же без Таслама. А вооружён он был лишь абсолютной неуязвимостью, которую молодой человек даже не хотел уже проверять. Во сне ничего не работало.
- Ты заслужил. Ты никогда не пытался мне помочь, – с напускным безразличием выговорил Киргот. Пламя ненависти до сих пор сжигало его душу, но бесполезно бросаться на врага – подобным юноша не страдал.
- Тогда почему ты ещё жив, Кирюша? – задал ответный вопрос герой пушки.
- Не перевирай, призрак. Ты кормил меня, чтобы я не сдох по пути, и это не мешало душить и избивать меня до полусмерти, – злобно проговорил маг-лекарь, нахмуренно поглядывая на трёх своих «любимых» спутников. Они находились прямо рядом с ними, у костра, но взаимодействовать с Кирготом и немёртвым Буллетом никак не могли.
- Все мы – заложники своих травм и своей судьбы, мой милый Кир, – печально ответил канонир, почёсывая свой затылок.
- Что мы здесь делаем? – поинтересовался герой-целитель в попытке срубить голову хоть Буллету из прошлого. Но сабля опять прошла без сопротивления.
- Наблюдаем. Смотри на них, ты ведь так похож на них, – отметил герой пушки, усевшись у костра.
- Да? И чем же? Расскажи мне, пидор, раз уж я не могу тебя убить, – дерзко потребовал юноша, не отводя взгляд от старого себя.
- Посмотри на принцессу: бедная девочка вынуждена была выживать в хищническом дворце, притворяться паинькой и плести интриги против своих же родичей – как и ты. Ты скрывал осознание себя от нас. Сила героя изменила всё, и направила ту на новый путь, и ей пришлось выбросить прошлое «я» ради силы – разве не за этим ты взял новое имя, Киргот? Посмотри на мечницу: несчастная лишилась всего в одночасье, а взамен судьба дала ей жестокого дядю-пьяницу и полгода в грязной темнице. Неудивительно, что Жозефина так возненавидела мужчин, – спокойно проговорил канонир, без привычного безумия в голосе. Это и напрягало юношу больше всего – герой пушки обязательно начал бы вопить, притрагиваясь к паху. Но этот подобным не страдал.
- Да-да, я это всё знаю. А ты что? Опять будешь заливать мне про свою дырку в затылке? – раздражённо спросил юноша, переводя взгляд на себя: дрожащего и озлобленного после очередного дня в аду.
- Если тогда всё было иначе, я бы не стал таким чудовищем, – с сожалением произнёс священник, посматривая на звёзды.
- Да, так и думал. Настоящий Буллет никогда бы такого не сказал, – рассудил Киргот, не отводя глаз с прошлого себя: глупца, подписавшего себя на четыре года пыток.
- Ты никогда не был сумасшедшим. Мы озлобили тебя, но не более. Но когда твой мозг повреждён, ты не можешь думать, ты, словно, подчиняешься чужой воле, и другого пути нет – до него ты просто не способен додуматься – такое ты вряд ли испытывал, – проговорил герой пушки, рассматривая те самые руки, которыми он убил не одного мальчика.