- К ГЕРОЮ ТОПОРА НЕ ЛЕЗТЬ! Я САМ! – выкрикнул юноша, облачая руку в Георгия. Герой, по пути убив её троих бессмертных, сблизился, и….
- РА-А-А-А-А-А!!! – зловеще зарычал алебардист, опуская на врага оружие. Киргот ушёл фляком, и только в эту секунду он смог рассмотреть трупа: широкий мускулистый торс, непропорционально малые ноги. Лицо светловолосого мальчишки нагоняло жути, как и глаза дохлой рыбы, а главное – это «великолепие» выше даже Буллета. И оно рвалось в бой…
- Чт-?! – удивился юноша, ведь всего за миг герой подлетел к нему. Диагональный удар, звон, сломанная кость под Георгием…
- РА-А-А-А-!!! – алебардист сотряс воздух, но маг-целитель сумел перенаправить топор в землю, подняв от кладки пыль. И не успел он выставить левую руку, как очередной размах заставил Киргота отступать.
- Гх, я знал, что ты мощный, но не настолько же, – про себя выговорил саблист, разминая только восстановившуюся руку. Без божественного орудия было бы туго. А ведь с увальнем его не было.
Великан улыбнулся, и совершил круговой удар через голову. Труп был быстрее юноши, но последний уже ожидал атаку. Прыжок, и нога уже готова была сломать гиганту шею. Враг схватил Киргота за ногу, но этого он и ожидал – всего немного, и сила Георгия обездвижит детину. Так было бы, да только алебардист выбросил мага-лекаря в стену, куда, ещё бы миг, и юноша оказался бы пригвождённым копейным остриём. Орихалковая сабля отвела выпад, и на неё сразу же пришлось ещё два боковых замаха. Несмотря на стеснённость тоннеля, герой топора ещё ни разу не ударил стену, расширяя или сужая хват на не в меру могучем древке. Размах, удар, выпад, укол – всё это приходилось на лезвие, на наруч, порой приходилось уклоняться, но одно оставалось неизменным – Киргот со своей сабелькой преимущества не имел, даже на магию без заклинаний времени враг не давал, а попасть в радиус действия святого доспеха алебардист не позволял. Не видя шансов на победу, маг-целитель, найдя брешь в череде атак, наполнил мускулы маной – снятие лимитов, экспериментальное заклинание, которое должно было пойти против Буллета, но выбора не оставалось – мышцы налились мощью, суставы – скоростью, а мозг – дикой дозой дофамина, чтобы и без того могучий Киргот стал быстрее и сильнее. Ценой было разрушение тела, но регенерация с этим помогала, и кровавые волдыри даже не успевали лопаться, прежде чем бесследно исчезнуть. Топор пал на героя исцеления. Всего миг, и его череп раскроился бы, но от лезвия он ушёл. Разум кричал: «давай, проткни его», но инстинкты орали в ужасе. Киргот ушёл назад – первый фляк спас его от восходящего удара, второй – от размаха через голову. Третьим ударом алебардист расколол землю снизу вверх – лезвие не достало до героя, но разбило брусчатку. Камни полетели в Киргота, но он стремительно отразил каждый из них. Ситуация была патовой, но только не сейчас.
- Кто бы мог подумать, что тут будет такой силач, – заявил юноша, уклоняясь от очередного выпада. – Очень жаль, – продолжил он. Мощь нефрита дополняла сила янтарных глаз рода Тристов – и юноша заранее видел все движения увальня – да, отработанные, да, стремительные, но безо всякой тактики и продуманности – чёрная сила отнимала разум.
Киргот глубоко выдохнул, и пошёл в контратаку – сабля отбила алебарду, и первый раз великан попятился. Алебардист перевёл поднятое оружие в ниспадающий удар через голову, и топор почти рассёк шею целителя! Пришлось подныривать по-кошачьи, отражать гардой выпад острым подтоком, и вот, охваченная белым пламенем сабля от левого плеча юноши рассекла торс героя топора снизу вверх. Брюхо вспорото, кости разбиты, а сердце безнадёжно искалечено. Все чёрные рыцари за спиной Киргота были побеждены, а великан звучно свалился на колени. Пришло время достать клинок из грудины гиганта, чьи дохлые глаза вновь засияли жизнью.
- Спа… сибо… что… уби-ил… меня… – сквозь боль выговорил алебардист. На его лице не было ни гнева, ни обиды, лишь улыбка благодарности. Киргот озадачился – мало того, что он не ожидал такой светлой реакции, так ещё и ни один добитый белым пламенем не возвращал рассудок. Теперь он не был врагом, теперь можно было исцелить детину. Но стоило герою-целителю только попытаться, как он понял – великан был уже мёртв. С какими бы страшными ранами и болезнями ни пришлось иметь дело, Киргот мог их вылечить, но с трупами поделать было ничего нельзя – алебардист держался исключительно за догорающий в белом пламени кусочек тьмы.
- Скажи мне, кто тебя убил? – спросил молодой человек, прежде, чем смерть окончательно не забрала гиганта.
- Меня… уби… коро… ле… – выговорил герой топора, прежде чем обратиться в чёрный прах. Он не успел договорить, но из того, что юноша понял, увалень пытался сказать – «королева». Возможно, та самая фиолетовая, что во сне отняла у Киргота Еву. В любом случае, что бы ни поджидало мага-целителя, он обязательно преодолеет это. Не сам, так со своими союзницами.