- Алла, огонь, – телепатически приказал юноша, заряжая саблю силой ветров.
- Сейчас будет! – по образам в голове лисичка поняла, какое безумие сейчас произойдёт. Были бы у неё человеческие губы, она заулыбалась бы.
- Ха… А-А-А-А-А-А!!! – взвопил Киргот, с разворота отсылая орихалковый клинок в полёт, который, сопровождаемый белым ураганом, оборвал несчастные жизни доброй полусотни чёрных рыцарей. Путь в двор с райнарами был теперь гораздо чище. Лезвие вонзилось в стену, а тем временем древко в груди юноши задрожало – хозяйка призвала божественное оружие к себе, плоть больше не могла сдерживать копьё, а мушкетёр почти освободился из оков льда. Немёртвые герои перегруппировались, вот-вот и пойдут в контратаку.
- Идите! Я сам разберусь! Алла, ты тоже иди! Только зачаруй мне всё оружие тут, а то орихалк не держит пламя! – заявил Киргот, доставая свою саблю – ни царапины на кромке. А девушки уже направились в заветный двор – туда, где всё и началось.
- За это ты мне накроешь пир! – потребовала лиса, выплёвывая огненные шарики на шесть более-менее крепких выпирающих из земли клинков.
- Ага, королевский, – съязвил Киргот, выпуская из пальцев луч света в голову мушкетёра.
- Пока не покормишь, не смей тут сдохнуть! – высказалась богиня, убежав за остальными. Там её помощь требовалась больше. Ну а здесь…
- Что ж, ребята. Мимо меня вы не пройдёте, – заверил Киргот, отразив очередную свинцовую пулю. Получится ли победить героев, воссоединиться со спутницами и победить тёмное божество? Сейчас и предстояло выяснить…
Глава 15 – Безликая угроза
Сецуна, Фрея, Элен, Клехия и Алла ушли вперёд, к двору с райнарами. А тем временем Киргот остался наедине с освободившимся из ледяного плена героем мушкета вместе со своим оружием – чёрная дымка растворяла волшебный лёд, а вспомогательным ножом стрелок приближал час своего освобождения. Удар, второй, и рука с огнестрелом высвободилась от хладных оков. Обстрел восстановился, и теперь у, вот уже полторы минуты отчаянно прорывавшегося через орду чёрных рыцарей, мага-целителя появилась ещё одна проблема. Свист клинков, треск пламени, звуки рубленного мяса – в правой руке он держал саблю, в левой – растрескавшийся о кости и пули меч-бастард. Орихалк уже гаснул, а на земле оставался всего один целый клинок. Хотя бы бессмертных оставалось всего четверо, включая героев, и то хлеб. Да, мушкет не был мощнее и скорострельнее Таслама, да и копейщица во всём уступала алебардисту, в частности, даже несмотря на свои выдающиеся навыки, большого опыта за ними не чувствовалось. Но как же они работали в тандеме! Бастард раскололся от свинцовой пули, Киргот убил очередной труп. Целитель открылся, и тут же в него полетел наконечник копья. Острие врезалось в Георгия, а спустя буквально секунду после предыдущего выстрела, пришлось ловить новую порцию свинца – на этот раз зубами.
- Пфу, идём сперва за этим, – решился Киргот, выхватив из земли последний меч. Он покрепче сжал рукоятки, да устремился вдаль – к башне дворца, где, в двухстах метрах. Не убив мушкетёра, о победе нечего и думать, а победить надо быстро.
Навстречу Кирготу выскочила героиня копья со стремительным выпадом. Юноша попятился, копьё пошло за ним, в лоб, но дважды на эту уловку он не попадётся. Он дёрнул головой, и позволил оружию пройти возле уха. Прекрасное в своей внешней простоте и эффективности оружие оказалось в руках целителя, и тот выбросил его хозяйку в дальнюю стену, а за ней отправил и копьё. Оно застыло в воздухе рядом с воительницей. Кирготу было наплевать, острая боль в плече резко вывела его из равновесия.
- Мушкетёр паршивый! – огрызнулся герой, в короткой вспышке гнева убивая подвернувшегося под руку немёртвого. Орихалк погас, и юноша отправил саблю в ножны. Остался лишь один, а вместе с тем, две минуты уже прошли – для девушек он выиграл достаточно времени на продвижение.
- Пора идти в атаку, – сказал Киргот, отбивая пулю. Он высчитал интервал стрельбы – секунда. Попади в перерыв, и убьёшь героя. Нет – он застрелит целителя. Последний устремился к башне, но человек никак не мог преодолеть такую дистанцию за секунду. Тогда он схватил меч в зубы и полетел – пламя вырвалось у него из рук, да такое могучее, что достичь цели будет совсем не сложно, разве что пришлось закрыть глаза, чтобы не вынесло воздушным потоком. Но ничего, резной и нефритовый глаз прозревали даже через веки. В ярких подробностях Кирготу открылось, как мушкетёр открыл огонь, а ведь ещё оставалось две десятых секунды. Заставить врага привыкнуть к секунде, а затем открыть залп – такой была его тактика, от которой даже смерть стрелка не отучила.