- Сецуна! Больше терпеть не нужно! Рви их, я прикрою! – выкрикнул герой, повернув взгляд на девочку. Её руки облачились в бритвенно-острые ледяные рукавицы, а прелестную мордашку извратила гримаса ярости. Её наполненный ненавистью и презрением к людям боевой клич пронёсся громогласным эхом по всему лесу. Киргот поднял ей три уровня, и теперь она была на уровне с другим молодняком, чей уровень даже десятого не превышал. Треть армии Джеорала умерла от кровопотери, треть превратилась в обугленные останки. Оставшиеся, по большей части, были деморализованы. Именно в таких условиях герой и хотел спустить Сецуну с цепи. Со стороны могло показаться, что она просто рвёт солдат в слепой ярости, однако Киргот видел в её движениях элегантность и отточенность. В её технике не было изъянов, настолько она её отполировала. Всё, чего не хватало волчице, чтобы расцвести как могучая воительница – это физическая сила и ловкость. Увы, девочке не хватало скорости, чтобы контролировать всё поле боя вокруг себя, именно поэтому Киргот то и дело убивал супостатов, которые могли бы представлять для Сецуны реальную угрозу. Воительница рвала, протыкала и калечила, а по её щекам текли слёзы неподдельного счастья. Окрашенная кровью обидчиков, она смеялась. Смеялась как ребёнок, когда прикончила своего поработителя и его солдат. Другие волки увидели свою соплеменницу и открыли ворота, чтобы последовать её примеру и добить оставшихся. Отмщение было завершено, и Кирготу ничего не оставалось, кроме как вернуть свою верную саблю в ножны. Сам он, конечно, предпочитал не убивать людей, которые ничего ему не сделали, однако ради Сецуны он с радостью поступился этим принципом.
Войско было разбито, выжившие отступили, однако вряд ли они бы стали раскрывать подробности своего поражения. Дезертиров ждала лишь одна судьба. Киргот мог бы их догнать и перебить осмелившихся замыслить захват и порабощение племени ледяных волков, однако так было лучше. Его больше интересовало другое, а именно – Фрея. С тех пор, как герой стёр ей память, она даже близко не была той жестокой сволочью, которой была Флер. Она искренне любила и заботилась о целителе даже в его самые трудные моменты. Герой словил себя на мысли, что хоть у него и были обрывки воспоминаний принцессы, но он их так никогда и не просматривал. Он начал «вспоминать». Счастливые ранние годы с Норн, их дружбу и взаимопонимание. Флер изначально была доброй девочкой, которая стремилась помогать всем, любила цветочки, пение и сказки о прекрасных принцах. Но всё изменилось по мере взросления. Злые языки при дворе начали науськивать её против крестьян и мещан, убеждать в исключительном праве Джеорала на владение всем миром, а также склонять будущую героиню к мысли о превосходстве человеческой расы над всеми остальными. Очень рано ей пришлось начать участвовать в кровавых дворцовых интригах. А уж честь, которую ей начали оказывать, когда девушка стала героиней магии так и вовсе превратила её в высокомерную стерву, которая не то что обычных людей ни во что не ставила, она даже свою младшую сестру Норн навсегда травмировала своим презрением. Девушка была лишь пешкой в далеко идущих планах Джеорала, и взамен неё королевство было готово породить ещё сотню подобных чудовищ. Возможно, ему следовало мстить не Флер, возможно, стоило нацелиться на само это государство? – думал Киргот, но от раздумий его отвлёк громкий волчий крик. Это была Сецуна, которой некуда было девать свою агрессию после того, как все, кого можно было убить, пали от её когтей или от когтей её товарищей. Она их ненавидела всем сердцем, ведь не одного волка отправили на рудники, не одну волчицу продали в рабство.